Армия каннибалов. Показания свидетелей.

Адам Замойский.

Сильнейший ветер поднял вьюгу в ночь 29 ноября, и даже Наполеон нашел неважное укрытие в жалкой избе в селе Камень, где расположился на ночлег.
"Ледяной ветер проникал отовсюду через плохо закрытые оконца, в которых были сломаны почти все рамы, – вспоминал камердинер императора Констан. - Мы запечатали отверстия пучками сена. Совсем близко, на открытом пространстве, жались друг к другу как скот в загоне несчастные русские пленные, каковых армия гнала за собой".

Роскошные маршалы и генералы повели европейских солдат в Россию.

Армия каннибалов. Показания свидетелей.

Следующие двое суток, по мнению некоторых, стали самыми тяжкими на протяжении всего отступления. Иные не могли более выносить страданий и стрелялись, но большинство продолжали участвовать в молчаливом испытании - в сдаче экзамена, или теста на выживание.
В Плещенице, куда Наполеон прибыл 30 ноября, по наблюдению доктора Луи Ланьо, температура упала до - 30 °C. Случаи обморожения участились. Те, кто шел босиком, были словно под анестезией и не замечали происходящего с их ногами.
"Кожа и мышцы отслаивались точно от восковой фигуры, делая видимыми кости, но временная потеря чувствительности давала несчастным тщетную надежду добраться до дома", - писал Луи Лежён.
Капитан старший аджюдан Луи Гардье из 111-го линейного полка видел проходившего мимо, как ни в чем ни бывало, человека с ногами, изрезанными острыми краями замерзшего снега и льда.
"Кожа слезла у него со ступней и волочилась за ним так, точно отвалившаяся подошва башмаков, а каждый шаг его отпечатывался на снегу кровавым следом", - писал он.

Сотни повозок, оставленные на восточном берегу, содержали в себе разнообразные предметы снабжения и средства поддержания жизни для многих солдат. В результате, борьба за выживание приняла еще более отвратительный характер.
С падением температуры люди, чьи одежда и башмаки развалились или были украдены, теряли последнюю совесть и старались помочь себе любыми способами.
Капитан фон Курц вспоминал, как на его глазах солдат подошел к какому-то полковнику, сидевшему на обочине и стал стаскивать с того шубу. "Peste, я еще не умер", - проворчал полковник. "Eh bien, mon colonel, я подожду", - ответил солдат.
Фезансаку довелось наблюдать, как один человек стягивал сапоги с генерала, упавшего у дороги. Генерал просил только оставить его в покое и дать умереть спокойно, но солдат и не думал останавливаться.
"Mon general, - ответил он, - я бы с удовольствием так и сделал, но тогда их заберет другой, а мне хотелось бы получить их для себя".
Фон Курц рассказывал, как однополчане убивали друг друга за шубу. "Нужда превратила нас в жуликов и воров, и мы без всякого стыда крали потребное себе один у другого", - отмечал доктор Рене Буржуа.

Хотя теперь войска двигались по населенной территории, где представлялось возможным найти провизию, получить ее могли только передние да и то в обмен на деньги. Задним и отставшим от своих частей приходилось рыться в мусоре.
А поскольку тысячи лошадей остались на той стороне Березины, как ни жестоко звучит, и ходячего мяса тоже стало меньше. "Не назвать еды, каковая бы не шла в пищу, какой бы протухшей и отвратительной ни была, - писал лейтенант фон Фосслер из 3-го вюртембергского конно-егерского полка Принца Луиса - Съедали и павшую лошадь, и корову, и собаку, и кошку, и любую падаль и даже тела умерших от холода и голода".

Одним из воспоминаний, вызывающем особенное отвращение, стали, безусловно, случаи каннибализма, до которого дошли некоторые. Несомненно, они встречались и на раннем этапе отступления, но тогда бывали исключительными.
Самые первые свидетельства исходят от русских, что и неудивительно, поскольку русские войска шли по пятам за противником и видели ужас отчаяния французов. Они встречали пленных, которые, не получая никакой еды от сопровождавших их казаков, вынужденно прибегали к последнему средству - употреблению в пищу плоти умерших.
Николай Голицын одним из первых рассказывал о французских солдатах, замеченных им на той стадии войны за поеданием мертвеца. Уилсон вспоминает, как наблюдал "нескольких раненых среди пепелища сгоревшего дома, сидевших и лежавших около тела товарища, коего они зажарили и начали есть".
В письме к жене от 22 ноября генерал Раевский повествовал, как вместе с одним из полковников встретил двух французов, жаривших куски тела своего товарища с целью съесть его. Генерал Коновницын писал в тот же день, подтверждая факт, что "людей видели пожирающими людей"

Первый убедительный рассказ очевидца с французской стороны принадлежит графу Роману Солтыку. Отстав от своих и добравшись в Оршу самостоятельно, Солтык не мог получить провизии на регулярной основе, а потому подошел к группе солдат, стоявших у дымившегося паром котла, и предложил дать им денег за право принять участие в трапезе.
"Но не успел я сделать первый глоток, как испытал безудержное отвращение и спросил их, не была ли то конина, - писал он. - Они спокойно ответили, что варили человечину, и что самым лакомым кусочком была печень, находившаяся пока еще в котле".
Подобная практика распространилась шире по мере того, как напряженные условия на последнем отрезке отступления устраняли любые психологические барьеры.
"Мне довелось видеть - и я признаю это не без известного чувства стыда - русских пленных, доведенных до крайности голодом, ибо и нашим солдатам не хватало еды, набросившимися на тело только что испустившего дух баварца, раскромсавшими его на куски ножами и пожиравшими окровавленные куски плоти, - писал Амеде де Пасторе. - Мне и по сей день мерещится лес, то самое дерево, под которым разыгралась эта чудовищная сцена. Хотелось бы стереть ее из памяти так же быстро, как бежал я оттуда после того, как увидел все это".

А какая блестящая армия была.

Согласно отметке в дневнике поручика Икскюля, 1 декабря он видел солдат, "грызших плоть своих спутников, подобно дикому зверью".
Русский артиллерийский капитан Арнольди, обстреливавший французскую колонну, наблюдал "небольшую группу французских солдат у костра, отрезавших куски тела умиравшего товарища с намерением съесть их".
Генералу Ланжерону, преследовавшему отступавших между Березиной и Вильной, не довелось самому стать очевидцем каннибализма, но ему определенно попадались "мертвецы, полосы мяса с ляжек коих срезали именно для таковых целей".
Есть среди мемуаристов и такие, как Дарю и Марбо, кто вообще отрицают случаи каннибализма, а Гурго выражает по сему поводу довольно скептическое мнение.
Но факты против них, как и правдоподобность. "Надо испытать муки голода, чтобы суметь по достоинству оценить наше положение, - писал сержант Бургонь, признавая, что и он мог бы прибегнуть к подобным вещам. - И когда б не человеческое мясо, мы сожрали бы самого черта, если бы кто-нибудь приготовил его для нас".
Неотвязный голод толкал людей на самое немыслимое. "Нельзя утверждать, будто не встречались случаи, когда люди грызли собственные истощенные тела", - рассказывал Фосслер. Раймон Понтье, хирург, приписанный к генштабу, тоже отмечал такое явление.

Одним из самых любопытных моментов, выступающих на поверхность в рассказах об отступлении, являлось наличие, по всей видимости, некоего порога, опустившись ниже которого, люди воруют другу у друга, убивают и даже едят себе подобных, но, оставаясь выше него, цепляются за человеческое достоинство, чувство долга и не перестают стремиться к счастью.
Пока тысячи замерзали вокруг Плещеницы в ночь 30 ноября, а некоторые опускались до актов каннибализма, некий офицер для поручений при Наполеоне, наделенный недурными вокальными данными, развлекал трясшихся от холода среди руин какой-то усадьбы товарищей сольным исполнением всевозможных песен.
В то время как одни умирали, проклиная весь свет или расталкивая других, чтобы глодать куски мертвечины, одного молодого офицера товарищи его нашли замершим во время созерцания миниатюрного портрета жены.
Хотя главнейшими двигающими людьми моментами, определенно, служили обстоятельства, тот незримый порог, по всей вероятности, не имел ничего общего с удачей, а зависело все от личности, от характера.

Сильным стимулом являлась твердая решимость. Капитан Франсуа, раненый в ногу при Бородино, прошагал весь путь с костылем, в то время как капитан Брештель дошел домой на деревянной ноге.
Луи-Франсуа Лежён как-то столкнулся с только что раненым в руку канониром. Он заметил двух медиков и попросил их осмотреть рану. Те констатировали необходимость ампутации, но, не имея стола для операции, попросили Лежёна подержать раненого.
"Санитары открыли свою сумку. Канонир не сказал ни слова и не издал ни звука. Я слышал только тихие звуки пилы, а спустя несколько минут санитары сказали мне: "Все сделано! Жаль только, нет вина, чтобы подкрепить его".
У меня еще оставалось полфляжки малаги, каковую я растягивал за счет длинных промежутков между глотками, кои иногда позволял себе. Я протянул ее бледному и затихшему артиллеристу.
В его глазах мгновенно вспыхнула жизнь и, махом опорожнившая флягу, он вернул мне ее совершенно пустой. "Мне еще далеко топать до Каркассона", сообщил он, после чего двинулся в путь таким шагом, что я едва поспел бы за ним".

Последние ветераны Великой Армии.

Армия каннибалов. Показания свидетелей.

Армия каннибалов. Показания свидетелей.

Армия каннибалов. Показания свидетелей.

Оставшиеся безымянными солдаты обоза продолжали тащить нагруженные золотом повозки Tresor, в том числе и фуры с долей Наполеона из награбленного в Москве, и провезли их через Красный и переправу на Березине.
Ответственный за конвой барон Гийом Перюсс - зануда, считавший всю кампанию нелепостью и мечтавший избавиться от исполнения порученного ему задания - имел привычку находить наихудшие моменты для обращения к самым разным влиятельным персонам и досаждать им просьбами замолвить слово перед императором о его, Перюсса, повышении и переводе на какой-нибудь более почетный пост.
Но он, безусловно, лучше всех подходил для доверенной ему задачи и смог без потерь провести до Вильны весь конвой, состоявший из доброй пары дюжин фургонов, нагруженных золотой монетой, а также бриллиантами Наполеона.

Армия каннибалов. Показания свидетелей.


Жми:

Будьте в курсе всех свежих постов!
Введите свой E-mail:

#1 написал: strawdog 25 августа 2016 17:29
Лютый Киллер
Новостей: 0
Коментов: 4078
На сайте 27.05.2013
незаслуженно забытая книга "Путешествие из Парижа в Москву, 1812", автор Б.Наполеон, соавторы Ней, Даву, Мюрат.. а чо ожидали эти французские чурки? хлеб-соль в роте и пельмени на брудершафт? хуй им на босу морду - жрите друг друга


--------------------
человек создан для счастья... как костыль для инвалида
#2 написал: ivan 25 августа 2016 20:42
Новостей: 1202
Коментов: 15443
На сайте 29.01.2012
Интересное чтиво. Полезно для самообразования.
#3 написал: mehanic 26 августа 2016 17:55
Аццкий Вампирище
Новостей: 19
Коментов: 5928
На сайте 5.05.2012
Наполеонам злато, а остальные грызите друг друга. И сегодня все так же.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Последние комменты

Все отзывы

Топ лучших

1. khronos29472
2. ultraflex28568
3. Takeda23033
4. kle-belchonok22534
5. BlackAlex17441
6. svenik16510
7. ivan15444
8. Инесса Арманд13539
9. SuperEvgeniya10707
10. ОПЕР10454

Архив жести

Июль 2017 (232)
Июнь 2017 (307)
Май 2017 (343)
Апрель 2017 (231)
Март 2017 (135)
Февраль 2017 (175)

Интересно