Дети воронки.

Если вы убедите нормального, психически здорового человека в том, что он Авраам Линкольн, Пикассо или Элвис Пресли, и покажете его по ТВ, он станет всемирным посмешищем. Если вы убедите миллион людей в том, что они неуязвимые воины, вы станете всемирным страшилищем…
Доктор Лиза Липпиш, Восточный Берлин,
1969

Остров Рюген, Германия. Наши дни

— Что случилось, Лео? Что не так?
Старый солдат смотрел на меловый утес, вздымающийся над идеально белым песком. Его дыхание участилось. Либо воспоминание, либо яркое солнце заставило его зажмуриться. Язык быстро облизывал губы, и старик напоминал ящерицу, которая ищет пути к бегству.
— Лео! Ты впервые вернулся сюда?
— Вы же знаете. — Он вздрогнул и застегнул молнию на коричневой кожаной куртке до самого подбородка, на котором алел порез бритвы.
— Далеко еще, Лео?
— Я хочу домой.
— Ты обещал помочь.
— Я не думал, что спустя столько лет мне будет так трудно.
Балтийское море со странным ревом атаковало берег.
— Лео, мы уже близко?
— Да, Доминик. Мы близко. Слишком близко!
Обычно мягкий немецкий акцент старика стал рычащим от гнева. Старика? Этот ветеран бывшей ГДР, кукольного государства Советов, был едва ли старше пятидесяти лет. И все же седые волосы поредели, обнажив пигментные пятна на коже черепа. Длительный прием антидепрессантов придал его голубым глазам стеклянный блеск и способность долго смотреть не мигая. Доминику становилось не по себе под его взглядом.
Этим стеклянным взглядом Лео Фидлер долго таращился на непроходимые лесные заросли на вершине утеса, а потом отвернулся, вздрогнув.
— Мне холодно. Не на что там смотреть. После падения Стены мы все взорвали.
— Лео…
— Вы что, не видите? Теперь здесь национальный парк. Обычный заповедник. — Акцент усилился. — Что может быть глупее, чем возвращаться в такие старые места? Зачем их откапывать? Забудьте! — Порыв ветра встопорщил остатки его седых волос. Несколько прядей улетели вдоль пляжа. — Верните меня на большую землю, Доминик. Здешний холод меня убьет.
Доминик постарался говорить твердо:
— Я знаю, что это место вам не нравится, но мы прибыли сюда на законных основаниях и обязаны исследовать места, представляющие общественный интерес.
— На кого вы работаете? Армия? Интерпол? ЦРУ?
— Лео, как только мы найдем вход в комплекс, мы тут же уйдем.
— Я уже сказал вам, что подводная база была уничтожена.
— Меня не интересуют укрытия для подлодок. Мне нужен прилегающий к ним корпус.
Лицо Лео стало серым. На миг показалось, что он вот-вот потеряет сознание.
Доминик продолжал:
— Нас интересует проект «Воронка».
— Нет… — Лицо старика исказилось, как при инсульте.
— Мы знаем, что ты был там, когда пришел приказ уничтожить «Воронку». Ты участвовал в этом.
— Я был отвратительным солдатом. Ха! Они вооружили меня карандашами, я был у них землемером. Я не имею никакого отношения к «Воронке»! Вы… пожалуйста, заберите меня домой. — Злость сменилась мольбой. — Я не могу здесь находиться. Меня тошнит от одного запаха. Пожалуйста, Доминик.
Раздался звук мотора, и на пляж вырулил серебристый БМВ 4x4. Автомобиль затормозил рядом с ними, на песок выскочили трое пассажиров. Двое мужчин и женщина, одетые в джинсы и рубашки. Рыжие волосы женщины были по-армейски коротко подстрижены. Троица переглянулась с улыбками, а потом все улыбнулись Доминику, словно готовясь преподнести ему сюрприз на день рождения. В каком-то смысле так оно и было.
— Хорошие новости, Скарлет? — поинтересовался Доминик.
— Мы получили. — Она помахала ему флешкой. — Министерство привезло ее двадцать минут назад. — Скарлет покосилась на старого солдата. — Нервишки шалят, Лео?
— Заберите меня с этого проклятого острова! — Он оглядывал утес так, словно ожидал увидеть там вражеских солдат. — Нам всем нужно уходить!
Доминик пожал плечами.
— Я сказал ему, что нам известно о его связи с «Воронкой».
— Ой, — улыбнулся один из мужчин. — И дедуля разнервничался.
Доминик кивнул в сторону флешки:
— Показывайте, что получили.
Скарлет с ехидной улыбкой ждала, пока один из напарников принесет ей ноутбук, затем открыла его и поставила на капот машины.
— Информация проходит под грифом секретности. Но тебе, Лео, дали доступ. — Взгляд ее зеленых глаз стал ледяным. — Надеюсь, ты любишь фильмы ужасов.
Она копировала данные, а один из мужчин приблизился к Лео. Коренастый, мускулистый, он выдавал себя повадками полицейского, который повидал изнанку мира и теперь ничего не боялся.
— Лео, меня зовут Пауэлл. Это мой коллега, Ларчетт… — Худой бородатый мужчина с бегающими глазами кивнул. — Со Скарлет ты уже знаком. А сейчас мы покажем тебе съемки времен последнего режима. Во время просмотра будем задавать вопросы. Это понятно?
Испуганный Лео кивнул. Ветер снова дохнул, срывая серебристые прядки с пергаментной кожи его головы. Рев прибоя стал громче. Волны яростно бились о берег. Кричали чайки.
— Давайте не затягивать. — Скарлет посмотрела на океан. — Прилив уже начался.
— Нам нужно всего несколько минут, — бросил Пауэлл рано постаревшему мужчине, который дрожал. — Ларчетт будет снимать на видео твои ответы. Понятно?
— Разве я могу вам помешать? Я больной человек.
Ларчетт достал цифровую камеру. Навел ее на лицо Лео и кивнул.
Доминик, вдыхая резкий запах моря, подошел к остальным, чтобы видеть экран ноутбука. Плеер показывал серебристые цифры, отсчитывавшие: 3, 2, 1. Затем появилось черно-белое изображение комнаты без окон. В ней почти ничего не было. У стены стояло пианино, за которым сидел мужчина. Он играл — что-то бессмысленное, неумелое, без мелодии и ритма. Оператор, снимавший видео, тоже не был профессионалом. Камера дернулась влево, поймав в объектив привлекательную женщину лет сорока. На ней был белый медицинский халат, в руках она держала планшет с зажимом. Пианист оставался в кадре. Он ссутулился, играя все быстрее. На его лице возникло выражение экстаза.
Женщина обратилась к зрителям холодным профессиональным тоном:
— Я доктор Липпиш. Главный врач проекта «Воронка». Сейчас вы наблюдаете субъект 72/19-а, возраст двадцать четыре года. Высшие функции мозга полностью стерты. По результатам внушения — музыкант. Субъект не учился музыке. Однако сейчас он уверен, что является гениальным пианистом и знаменитым композитором. Обратите внимание: игра беспорядочна, совершенно немузыкальна, при этом субъект уверен, что написал великолепную сонату. Субъект прошел два этапа процедур С2: электрошоковую терапию, терапию психотропными средствами, аудиальную коррекцию…
Доктор Липпиш продолжала лекцию, а Пауэлл засыпал Лео вопросами.
— Вы узнаете эту женщину?
— Никогда ее раньше не видел.
— Липпиш? Знакомая фамилия?
— Вы промокнете. Прилив слишком быстрый. Здесь даже смывало людей.
— Что вы чувствуете, глядя на этот гротескный эксперимент? Личность этого человека была стерта, затем его мозг перепрограммировали.
— Вы думаете, что я боюсь прилива, потому и заставляете меня здесь стоять. Я не боюсь океана. Я жалею, что мне не хватает смелости утопиться.
— Так вы знаете о «Воронке»?
На экране доктор Липпиш собрала бумаги, в беспорядке разбросанные вокруг, и разорвала их пополам. Пианист взвыл от горя:
— Нет! Моя музыка! — Он зарыдал, глядя, как она подбрасывает обрывки в воздух.
Глаза Лео были спокойны.
— Я ничего не знаю о научном процессе. Я был там только ближе к концу.
На экране изображение падающих обрывков исчезло. Затем возникла доктор Липпиш, в той же комнате. Вместо пианино у стены были выстроены бочки с кустарниками: попытка создать иллюзию леса. Трое мужчин в пехотной форме сжались возле растений. У каждого в руках был АК-47, направленный в сторону стены.
Первый солдат:
— Вижу противника.
Второй:
— Командуйте «огонь», сержант.
Сержант:
— Короткими очередями. Не дайте им подняться.
Все трое приподнимаются над кустарниками. Целятся, стреляют. Изображают отдачу, хотя оружие не заряжено.
Доктор Липпиш выходит в центр экрана.
— Три субъекта по медицинским показаниям признаны негодными к несению службы. Двадцать два дня С2 позволили добиться того, что вы видите сейчас. Все трое считают себя солдатами, оказавшимися на поле боя. Они слышат выстрелы, видят взрывы. А теперь смотрите.
Из-за пределов кадра кто-то протягивает ей пистолет.
Пауэлл продолжал допрос:
— Вы знаете этих троих?
Лео смотрел на поднимающуюся воду:
— Нам нужно уходить. Здесь небезопасно.
— Корпус «Воронки» располагался рядом с базой субмарин. Почему?
— Вы не можете так меня допрашивать. Не имеете права.
Доминик ощутил резкую жалость. Лео уже довели до того предела, когда на глазах проступали слезы. И все же старик постоянно отводил глаза от экрана, на котором доктор Липпиш взводила курок. Доминик слышал легенды о фильмах, снятых в эпоху коммунизма на подобных экспериментах. Но не мог поверить, что подобное длилось и финансировалось до самого объединения двух Германий. Это же доказательства преступлений против человечества, Господи. Даже сейчас, на залитом солнцем пляже, выстрел заставил вздрогнуть.
Доктор Липпиш хладнокровно выстрелила солдату в затылок. Он рухнул вперед, на растения, а двое оставшихся продолжили стрелять — точнее, изображать стрельбу. Доктор прицелилась в солдата № 2. Он замер, что-то почувствовав. Липпиш выстрелила. Пуля снесла верх черепа и вышла через рот, выбив зубы. На стене расцвело кровавое пятно.
Липпиш похлопала оставшегося солдата по плечу:
— Сержант! Где ваши товарищи?
Он оглянулся, но явно не видел двух тел на полу. И хрипло ответил:
— Их перевели на другую позицию.
— Вы их не видите?
— Нет, мисс.
— А если я скажу вам, что вижу их трупы у своих ног, что вы ответите?
— Отвечу, что вы лжете, мисс. Я вижу двух мертвых врагов.
— Присмотритесь. Разве это не ваши товарищи, Груббер и Истрин?
— Я знаю своих друзей, мисс. Это незнакомцы. Груббер и Истрин отправились в атаку на позиции врага. Это…
Липпиш не дала ему закончить. Она повернулась к камере и сказала:
— Представьте себе армию таких солдат. — Она улыбнулась. — Я возьму самых обычных фермеров, преступников, сумасшедших и превращу их в артистов, ученых, воинов. Леди и джентльмены, дайте мне смертную глину, и я слеплю вам супермена.
— Вот что я называю грамотной рекламой, — улыбнулась Скарлет. — Липпиш могла бы продавать презервативы кардиналам.
Сержант на экране внезапно стал путаться.
— Но я же не в поле. Я в комнате. — Он посмотрел на свое оружие. — Почему я держу…
Липпиш выстрелила ему в глаз.
— О боже… — Ларчетт замер, забыв про камеру.
— Я предупреждал, что это плохо, — кивнул Пауэлл на экран. — Это вы еще остальных экспериментов не видели.
— Что у него с головой?
Пауэлл заинтересованно покосился на коллегу.
— А что тебе не ясно?
И только тогда Доминик понял, что Ларчетт смотрит не на запись, а в сторону прибоя.
— Боже, помоги нам, — выдохнул Лео, когда тоже увидел это.
Пенная кромка прибоя уже подобралась к ним на расстояние десяти шагов. Доминик почувствовал, как словно иголками закололо кожу головы, когда он увидел, что перекатывается в волнах. Он не мог отвести глаза от черепа принесенного трупа. Верх головы у погибшего мужчины отсутствовал. Что у него с головой? Неудивительно, что Ларчетт спросил. Голова трупа была пустой, как пещера. Мозг, глаза, нёбо и язык отсутствовали. И когда солнце осветило его лицо, два луча, попавшие в глазницы, показали белый кружок последнего шейного позвонка. Пустая голова подпрыгивала на волнах, постоянно кивая, словно соглашалась с тем, что зрелище действительно ужасно.
Лео повысил голос:
— Видите! Я говорил вам: не нужно сюда приезжать!
Двадцатый век принадлежал тем, кому принадлежали нефтяные поля. Двадцать первый будет принадлежать тем, кто сможет контролировать человеческое сознание.
Доктор Липпиш, Москва, 1972
Скарлет вырулила с пляжа. На переднем пассажирском сиденье устроился Доминик. Сзади Лео Фидлер, зажатый между Ларчеттом и Пауэллом, пытался отдышаться. По бортам хлестали ветки: дорога за прошедшие годы сильно заросла. Ржавый знак на немецком и русском предупреждал: «ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА. ЗАБОР ПОД НАПРЯЖЕНИЕМ, МИННОЕ ПОЛЕ». Доминик надеялся, что военные очистили эту зону от мин, когда создавался заповедник. Но, как однажды сухо заметил одноногий инвалид, «достаточно пропустить одну»…
Доминик не прятался от опасности, он предпочитал оставаться невидимым для нее. Он прошел школу, в которой вынужден был привыкнуть к ощущению клейкой крови под ногами. И чтобы выжить, нужно было слиться с окружением. Доминик не был ни накачанным, ни тощим, ни высоким, ни низким: он принадлежал к тому типу людей, которых очень сложно заметить и запомнить. Повзрослев, он начал гордиться своей способностью незаметно появляться и улаживать дела заказчика, ничем и никому себя не выдав. И точно так же он общался с женщинами, предпочитая оставаться анонимом. Ему нравился такой стиль жизни.
Лео хрюкнул.
— Вот оно. Дорога налево ведет к комплексу, где находилась «Воронка». Над землей ничего не осталось. Внешние коммуникации уничтожили грузовиком с динамитом. — Он шмыгнул носом. — Почему мы оставили тело погибшего рыбака на пляже?
— Он погиб в результате несчастного случая. Мы сообщим полиции, когда закончим здесь с делами.
— Странный несчастный случай, — пробормотал Лео. — Учитывая состояние его головы. Ее полностью вычистили.
Пауэлл пожал плечами.
— Наверное, он упал за борт и гребной винт срезал часть его черепа.
— С хирургической точностью? — Доминик приподнял бровь. Высокомерие Пауэлла начало его раздражать. Он все отчетливее ощущал, что в данной ситуации он на стороне Лео, против этих троих. Официально они были его коллегами, но только на словах. А доверять им? Что ж… Он просто хотел покончить с этим делом.
— Скарлет, мы можем ехать быстрее?
— А к чему спешить?
Доминик постарался сохранить спокойствие:
— Ты не заметила? Уже темнеет.
— Если мы останемся здесь после заката, пристрелите меня. — Лео не шутил.
То, что комплекс сталинских времен уничтожен, стало ясно почти сразу. Помимо предупреждающих знаков и секций сломанного забора осталось несколько метров еще не покрытого мхом асфальта — и все. Только лес вокруг. Деревья поглотили это место. Сюда не пускали людей, хотя остров, насколько знал Доминик, был довольно популярен среди туристов. Большинство посетителей обожали белые пляжи и прозрачную воду у побережья. Однако были и те, кто любил путешествовать по более мрачным местам. К примеру, «Сила через радость», сеть санаториев, построенных нацистами для избранных членов партии. После смерти Гитлера они отошли Сталину. Тот потребовал от кукольного режима постройки укрытий для подводных лодок (совместно с другими установками) на Рюгене. Сейчас от советского могущества мало что осталось. Но густой лес скрывал множество грязных секретов. В том числе проект «Воронка».
Команда воспользовалась поездкой, чтобы прокрутить еще несколько записей.
— Лео, вы узнаете человека, который стоит справа на этой фотографии? — спросил Пауэлл. — Того, кто помогает нести на носилках тело погибшего солдата?
— Разве не очевидно? Это я. Вот только волосы тогда были темнее. — Он коснулся лысеющей головы. — Боже, я просто развалина.
— Вы можете опознать труп?
— Отто Ньюман. Мой лучший друг. Господи, ну почему вы не слушаете Доминика? Скоро стемнеет. Вы правда хотите остаться в этом лесу на ночь?
— А что? Что тут такого…
— Хватит игр. — Лео поглядывал в окно так, словно ожидал появления кого-то, кого он точно не хочет видеть. — Я расскажу все, что знаю. Ларчетт, тебе лучше не отвлекаться от камеры, потому что повторять я не намерен. А потом можете меня убить. Я не против. — Он посмотрел в объектив. — Я знаю только, что «Воронка» отбирала мужчин и женщин, стирала их разум и заменяла старую личность новой. «Воронка» из обычных людей делала солдат, артистов, музыкантов. Вы видели фильм. Да, я считался военным, но на самом деле я просто сидел за столом и сравнивал документы на право владения землей с картами наших застроек. Когда рухнула Стена, мы поняли, что коммунистическому режиму пришел конец и что мы объединимся с Западом. Партийное руководство и генералы были в панике. Они отчаянно пытались избавиться от всего, что компрометировало. Министерство госбезопасности ГДР — знаете таких? — отправило своих людей сюда, чтобы уничтожить «Воронку». Они были хуже гестапо, и у них было несколько сотен тысяч сотрудников. Профессионалы во всем, что касается репрессий, пыток и шпионажа. Они заставляли детей шпионить за родителями, заставляли жен и мужей доносить друг на друга. — Он вздохнул и продолжил: — Здесь, на острове, стояли их части, которым хватило ума не утруждать себя сокрытием доказательств экспериментов над людьми. Они сменили форму на гражданскую одежду и просто вернулись домой. Я вместе с прочими канцелярскими крысами оказался так глуп, что согласился за утроенную плату подчистить некоторые улики. Мы понятия не имели, что это за улики. — Лео встревоженно посмотрел на лес. Тени сгустились, закатные сумерки быстро поглощали часть острова, которая больше не принадлежала человеческому миру.
— Продолжай. — Скарлет напряглась от предвкушения. — Ты видел «Воронку»?
Лео пожал плечами:
— На Новый 1990 год мы собрались в корпусе «Воронки». Все кабинеты к тому времени опустели, все бумаги были сожжены во дворе. Сам корпус был брошен. Персонал сбежал. Остались только мы, глупые клерки, которым предстояло покончить с «Воронкой». Слишком мало было людей из министерства, чтобы справиться с этим заданием. Большинство из них тоже разъехались к тому времени. Они знали, что нам не хватит духу на подобное, поэтому предложили каждому по бутылке крепкого пива с небольшими таблетками, которые приказано было проглотить для храбрости. Таблетки были маленькие и черные, слегка похожие на волчьи ягоды. Они оказались кислыми, как аспирин. Через десять минут пульс у меня стал бешеным — перед глазами замерцали серебристые звездочки. Амфетамин, наверное. С какой-то кислотой, чтобы все казалось нам немного нереальным и мы ничего не воспринимали всерьез. Когда таблетки подействовали, нам выдали автоматы и отправили на работу.
— А что потом? — спросил Пауэлл.
— Это я вас должен спросить. Вы же такие умные, вот только не видите очевидного… Того, что прямо перед вашим идиотским носом.
— Лео, здесь я задаю вопросы.
— Так думайте над ними.
— Что вы сделали, когда получили оружие?
— Нас разбили на команды по десять человек. Первую десятку отправили на подземные уровни, уничтожить последствия экспериментов.
— И?..
— Вам все нужно говорить вслух? Десятка так и не вернулась.
Доминик вздрогнул. Солнце заливало красным верхушки деревьев. Тени росли, расползались, закрывали все. Пора уезжать… вот теперь действительно пора…
Лео внезапно вошел во вкус, словно собирался всех удивить.
— Министерский командующий отправил вниз следующую десятку клерков с автоматами. Они смеялись и размахивали оружием, что-то вопили, словно им предстояла лучшая прогулка в жизни. Все были под кайфом. Сильный, наверное, был наркотик, а? — Он кивнул, словно снова увидел происходившее тогда.
Доминик настаивал:
— Расскажи им все, и мы наконец уедем.
— Только после того, как он покажет нам местонахождение «Воронки», — поправила Скарлет. — Как только поймем, куда отправлять команду с экскаваторами.
Лео застонал.
— Ну почему я должен озвучивать очевидное? Десятки людей входили в комплекс. И не возвращались. Три офицера отправились вниз — проверить, в чем дело. Один из них вернулся. У него не было лица — только глаза ворочались на кровавой маске. А мы были под кайфом. Мы смеялись, как маньяки, разряжая автоматы ему в живот. Нафаршировали госбезопасного. — Он захихикал. — Все остальные безопасники сбежали на материк на своих больших черных машинах. Я понял тогда, что у них были камеры наблюдения. Они могли с безопасного расстояния наблюдать, как мы уничтожаем «Воронку», — по крайней мере они надеялись это наблюдать. Некоторые из нас спустились на первые подземные этажи. Поверьте, весь комплекс уходит под землю на множество километров. Там были большие серебристые трубы, которые странно шумели. Мы стояли там… думали, какого черта делать дальше, а потом услышали жужжание. И оно свело нас с ума. Мы стреляли в тоннели… Только потом я понял, что это лифт, который поднимается снизу на наш этаж. Двери открылись. Внутри оказался мой друг Ньюман. Мы вынесли его тело на тех носилках. Это есть у вас на видео. — Он улыбнулся. — Но я не знаю, почему вы не видели того, что видел я.
— Чего именно, Лео?
— Просмотрите съемку еще раз, приглядитесь к трупу. Особенно к состоянию его головы. А потом припомните тело в прибое. И сложите два и два.
Прекращать проект «Воронка» — просто безумие. Посмотрите мои фильмы. Посетите моих подопытных. Найдите способ продолжить исследования, и я подарю вам безграничную власть над человеческим разумом.
Доктор Липпиш, 1989
Через пять минут, выйдя из машины, Лео показал расположение давно исчезнувшего здания, в котором квартировал проект «Воронка». На этом месте не было ничего, кроме молодых деревьев и ежевики. Болиголов приправлял вечерний воздух сильным ароматом. Скарлет достала баллончик с краской и разметила на торфе расположение стен и входов. Вскоре большая часть поляны покрылась розовой краской. Пауэлл, все еще сохраняя всезнающее выражение лица, ввел полученные координаты в GPS.
Ларчетт все еще был под впечатлением того, что сказал Лео о трупе на носилках, и того, как выглядел мертвый рыбак.
— У них одинаковые раны, — настаивал он. — Оба словно подверглись одной и той же хирургической процедуре. У них удален мозг. Рыбак, похоже, погиб всего несколько часов назад. Как это может быть, если тут все уничтожено еще в девяностом году? Неужели…
— Ларчетт, — оборвала его Скарлет, — обсудим это позже, за пивом. Тебе оно явно не повредит.
Ларчетт беспокойно озирался.
— Мы не знаем, что случилось с подопытными. Лео сказал нам, что команды зачистки просто исчезли. Кроме того парня в лифте. Он…
Скарлет фыркнула.
— Хватит!
Именно в этот момент раздался мягкий глухой удар, достаточно громкий, чтобы спугнуть с деревьев стайку птиц. Коллеги Доминика обменялись изумленными взглядами.
— Прозвучало так, словно большая дверь закрылась под землей, — хихикнул Лео. Ему нравилось беспокойство Ларчетта. — Кто-то вышел из дома. Поспешно. И не в духе.
Доминик покачал головой:
— Это не дверь.
Он побежал назад. Солнце уже скрылось за верхушками деревьев, и тени вытянулись к пришельцам, словно жадные руки.
— Черт!
Он замер. Несколько минут назад большой БМВ ждал на дороге, готовый отвезти их домой. Теперь его не было.
Ларчетт взвыл:
— Я знал, что все кончится плохо! Я знал!
В подступающих сумерках было видно, что машина лежит на крыше, задрав четыре изорванных в клочья колеса в ночное небо.
Пауэлл нахмурился:
— Кто-то играет с нами.
— Играет? — странно улыбнулся Лео. — Это не игра.
Скарлет сжала его плечо.
— Что ты хочешь сказать?
— Вы в опасности. В смертельной опасности. Вы еще не поняли?
Свет заката потихоньку уходил.
Ларчетта трясло.
— Нам нужно убираться отсюда. И быстро.
— Как, идиот? — заревел Пауэлл. — Кто-то перевернул нашу машину!
Лео смеялся.
— Видите? Это место подавляет и сильнейших. Теперь даже герр Пауэлл испуган.
— Я не испуган, — окрысился тот. — Я сам кого хочешь испугаю.
Доминик заметил, как он вытаскивает из-под пиджака темный предмет. Револьвер.
— Бесполезно, — продолжал хихикать Лео. — Детская игрушка.
— Молчать!
Лео продолжал вспоминать, широко раскрыв глаза.
— Мои товарищи отправились в «Воронку» с АК-47 и полным запасом бронебойных пуль. Самым смертоносным на то время оружием. А вернулся только один. И то без мозга. Думаете, вас спасет маленький пистолетик? Как?
Пауэлл ударил его по лицу.
Лео с мрачным удовлетворением вытер кровь, проступившую в уголках рта.
— Я прав, герр Пауэлл. Вы боитесь.
Пауэлл занес кулак.
— Ах ты старый…
— Хватит! — рявкнул Доминик. — Лео не дурак. Вам стоило его послушать. Потому что сейчас дураками оказываемся мы. А вы ведете себя так, словно все это игра в шпионов на заднем дворе. Мы совершенно не владеем информацией о том, что тут происходит. Эксперименты! Жуткие преступления! Хуже того, вы не поняли, что все это продолжается. Что это не закончилось. Какое-то из агентств все еще работает в этом лесу. Что, подобное в ваших мудрых головах не укладывается? Люди перевернули эту машину. Они уничтожили колеса. Следовательно, они хотят, чтобы мы здесь застряли: у них свои планы на нас.
— Он прав. — Скарлет вынула пистолет из потайной кобуры. — Прикрываем друг друга.
— И это связано с рыбаком, тем, который… — Ларчетт схватился за голову, словно проверяя, на месте ли еще череп. — Боже… Мы можем стать следующими.
— Может, перевернуть машину? — предложил Пауэлл.
— Даже если получится, на спущенных шинах мы далеко не уедем.
— Пойдем, — вклинился Ларчетт. — Если выступим сейчас, то хоть доберемся до дороги. А оттуда вызовем полицейских.
Он вытащил мобильный и жалко сморщился.
— Сигнала нет. Черт, черт! Скарлет, попробуй свой.
Через несколько секунд стало ясно, что все телефоны в этом диком углу бесполезны.
— Либо пристрелите меня, — сказал Лео, — либо идите за мной. Иначе никак.
Ларчетт, почувствовав надежду, засветился дружелюбием.
— Сколько идти, Лео?
— Примерно двадцать минут.
— Значит, мы выйдем на дорогу до наступления полной темноты, — заметила Скарлет.
— Ну что? — Лео улыбался. — Доверите мне свои жизни? Какая ирония.
Закат окрасил небо во все оттенки красного, глубокие тени только подчеркивали его красоту. Воздух загустел от сильного запаха земли и грибов. Доминик заметил, что по мере того, как они отходили все дальше от уничтоженного комплекса, лес становился гуще. Там, где под грунтом не было бетона, деревья смогли как следует разрастись. Он представил себе бледные корни, которые тянутся в темноту и влажную землю и проникают в бункеры времен холодной войны. По всему миру. Доминику казалось, что они переступили какой-то порог, вышли в чуждый ландшафт доисторического леса. Здесь мертвые пели свои меланхоличные баллады. Призрак волка готовился проглотить луну, чтобы положить конец роду человеческому.
Они шли, а Ларчетт все никак не мог успокоиться и лихорадочно трещал:
— Уже недолго осталось, да? Правда? Это же старая дорога к хайвею?
Заброшенная дорога поросла мхом. Ежевика понемногу разрушала ее, выбрасывая все новые побеги. Скелетные ветви сосен сплетались над головой, создавая своеобразный тоннель, в который почти не проникал свет. Холодный ветер с Арктики шевелил ветви. Стволы трещали. Тут и там виднелись остатки колючей проволоки, которые от ветра звенели, как струны под пальцами сумасшедшего гитариста, внося металлический диссонанс в проглотившее их древесное царство.
Доминик заметил, что все трое его «коллег» отлично экипированы. Довольно скоро они достали тонкие фонарики, чтобы осветить путь. Встревоженные чайки кричали где-то над лесом. По краям дороги тянулись изъеденные ржавчиной предупредительные знаки, на которых еще можно было разобрать русские слова, предупреждавшие об опасности. Подними вился готический шрифт. Доминик смотрел на черепа со скрещенными костями, проглядывающие среди веток. Умирающие знаки и развалины раньше служили огневыми точками, которые защищали комплекс. Двойные прорези для пулеметов напоминали глазницы, из которых тянуло холодом и ненавистью. Здесь не любили чужаков.
Ларчетт нервничал.
— Тут не может быть далеко… эй! — Он обернулся, словно отслеживая что-то, мелькнувшее между деревьями. — Вы это видели?
— Боже, приятель, держи себя в руках.
— Но я что-то видел! Что-то белое… похожее на голую кожу.
— Если ты начнешь гоняться за лешими, мы никогда не выберемся отсюда. — Пауэлл шагал по заросшей колее. — Ты трус, Ларчетт. Я так и напишу в своем рапорте. Ты конченый…
На этот раз Пауэлл замолчал сам. И злость исчезла из его голоса, когда он добавил:
— Надеюсь, у всех крепкие желудки.
— Мы покойники, — мрачно и удовлетворенно протянул Лео. — С тем же успехом мы могли бы лежать в гробу. Кормить червей.
То, что заблокировало заросшую дорогу от внешнего мира, оказалось десятифутовой сетчатой оградой, поверх которой тянулась спираль из колючей проволоки. Эти ворота явно установили в то время, когда базу срочно эвакуировали. Но не сама ограда вызвала у Лео такой мрачный комментарий.
Все стояли, уставившись на то, что свисало с проволочной ограды. На мрачные плоды, созревшие на этом северном ветру. Невозможно было отвести взгляд от десятков трупов, которые болтались на проволоке. От мелких, таких как воробьи, вороны, кролики, до крупного северного оленя. От порывов ветра кровавые останки колыхались, черви сыпались с них на траву.
— Посмотрите на головы, — выдохнула Скарлет. — Посмотрите на их головы.
— Все, как у того рыбака на берегу, да? — Лео явно наслаждался ужасом тех, кто с удовольствием его допрашивал. — Ну что? О чем говорят вам улики? Вы все еще уверены, что вернетесь домой к своим семьям?
Трупов было около сорока, считая птиц и оленя. Все они были изувечены. В лучах фонариков белели аккуратные срезы черепов и было видно, что мозг извлечен, глазницы пусты, а сами черепа тщательно вычищены.
Холод, казалось, пронизывал насквозь и пытался вырвать души из пока еще живых, но смертных тел. Стволы деревьев со стоном раскачивались, трещали ветвями; обреченные бетонные бункеры смотрели на чужаков, словно зная, что с приближением ночи их ждет нечто похуже хищных теней.
Раздался выстрел.
— Вот он! — Ларчетт опустил пистолет с дымящимся дулом. — Вы не могли его не видеть!
Он завопил и рванулся в лес за ускользающей фигурой.
Пауэлл ее видел. Точно видел, судя по выражению его лица. Отвращение и ужас. Пауэлл попятился и вдруг побежал.
Доминик обратился к Скарлет и Лео:
— Возвращаемся на пляж. Мы можем пройти вдоль берега до…
Закончить он не смог. Из кустов выкатился паук.
— О господи… — Скарлет вцепилась в руку Доминика, как перепуганный ребенок.
Потому что паук ни капли не походил на обычных. В свете фонарика Скарлет Доминик увидел паукообразную форму. Но слишком большую, футов десять в диаметре. Бледное, почти безволосое нечто с тестообразным телом. Существо было составлено из обнаженных человеческих тел: восемь человек были повернуты лицами вниз, верхушки их голов соприкасались. Черепа были срезаны так, чтобы обнажить мозг, а затем сцеплены вместе при помощи какой-то странной хирургической техники, причем видно было, что и спинной мозг тел тоже был объединен. Сшитые поверх места крепления скальпы создавали примерно тридцать сантиметров волосатого пятна в центре спаянной плоти. Люди, соединенные головами, были вынуждены двигаться на четвереньках. Они бежали, упираясь ладонями и ступнями, как обезьяны, выучившие странный танец. В основном жуткое объединенное существо двигалось боком, словно гигантский краб, позвоночники выпирали из кожи, видны были ребра, голые ягодицы смыкались и размыкались по мере движения.
— Они умирают, — прошептал Доминик. — В таком состоянии им не прожить дольше нескольких дней.
Лицо одного из соединенных людей было синюшным. Один глаз был закрыт, второй свисал из глазницы, как красная вишня. Справа в лесу раздался треск, знаменуя появление очередного странного существа. Восемь пар двигающихся конечностей создавали жуткую мешанину, но видно было, что объединенные мозги работают с идеальной синхронностью. Ноги двигались с четкостью и слаженностью настоящей многоножки, движение распространялось волнообразно, а руки, которые теперь оказались словно под «животом» существа, служили опорой для сплавленных голов. Чайки перестали кричать над деревьями, и внезапная тишина позволила расслышать звуки, которые издавало странное существо. Каждый из сцепленных людей хрюкал, стонал, тяжело дышал и всхлипывал от боли.
Доминик оглянулся на трупы, висевшие на ограде. Странные трофеи или материал для новых экспериментов?
Еще пятеро подобных существ вышли из леса на заросшую дорогу. Самое большое двигалось неловко, потому что один из «компонентов» был давно мертв. Конечности безжизненно свисали, и другие тела отчаянно пытались компенсировать их отсутствие. Разложившийся труп оставлял склизкий след на траве. У оставшихся тварей не было никаких проблем с передвижением: они скользили по земле с изяществом и грацией, словно танцевали в темноте. Страдальческие стоны сменились возбужденным хрюканьем, вспотевшие тела выгнулись вверх, чтобы позволить лицам, обычно повернутым вниз, смотреть на чужаков. Из леса с воплем выскочил Ларчетт. В одной руке он сжимал фонарик, в другой — пистолет. Не переставая кричать, он подскочил к одной из «звезд», составленных из человеческих тел. И выстрелил в переплетение торсов. Из восьми глоток раздался рев, существо поднялось на две пары ног. Конечности забились в воздухе, напоминая щупальца жуткого осьминога. В центре твари отчетливо виднелись восемь лиц. Кожа на линии роста волос была перечеркнута и перетянута стежками, отчего они казались бесформенными, искаженными. Шестнадцать глаз с растянутыми веками с яростью и болью смотрели на Ларчетта. Он послал в центр существа оставшиеся две пули, попав туда, где срастались черепные кости. Существо взвыло, и издалека ему ответили другие. А потом раненая тварь рухнула на землю, бешено заколотила ногами, сбивая ногти в кровь. Миг спустя она застыла.
Ближайшая к Ларчетту тварь прыгнула, сбила его на землю и накрыла собой. Конечности сомкнулись, на миг напомнив пальцы огромной руки. Доминик, к счастью, не видел, что делали с Ларчеттом шестнадцать рук, но вопль ужаса был долгим, очень долгим, потом перешел в отчаянные хлюпающие всхлипы… И наконец настала тишина.
Доминик не помнил, когда побежал. И куда. Он знал только, что бежит в одиночестве по ночному лесу. Бледные стволы деревьев выскакивали из темноты, как призраки. Холодный ветер шумел в ветвях над головой. В мелком кустарнике пряталась проволока. Металлический звон резал уши. Сильные порывы ветра трепали траву, и казалось, что земля передергивается от ярости. Он пробежал мимо заброшенных пулеметных гнезд, мимо бетонных куполов, щели которых следили за ним с холодным равнодушием. Где-то позади топотали многочисленные ноги. Один раз он позвал Скарлет. В ответ раздалась какофония жутких воплей.
Вернувшись на место, где раньше стоял корпус «Воронки», он понял, что бежать было бесполезно. Десяток человеко-крабов ждал его там. Некоторые стояли на двух парах конечностей, расправив остальные, как лепестки цветка. Многочисленные лица смотрели на него, жадно разглядывая каждую черту.
Он не стал бороться, когда твари бросились на него. Не видел смысла в борьбе с таким странным противником. Мощные руки вцепились в него, обездвижили, потом забросили на мускулистые спины и прижали сильными пальцами. Лицо Доминика кололи жесткие волосы в центре твари. Вонь пота и пережженного адреналина забивала нос. Сознание не справлялось с этой жутью, поэтому Доминик погрузился в какое-то подобие транса. Он думал о том, что это похоже на поездку на собачьей упряжке. Почти у самой земли. Быстро, гладко, без рывков… скольжение…
Ты о чем-то сожалеешь, Доминик? Несмотря на странность этого путешествия по лесу, он понял, что размышляет о жизни. Нет, он не сожалел о выборе профессии. Но чувствовал внезапную острую грусть из-за того, что все его свидания проходили в безликих отелях… Почему он не вложил свое время в более осознанные отношения? Только об этом он сожалел к концу жизни: о том, что так и не смог создать эмоциональную связь с женщиной.
Он ехал на спине соединенных людей, двигавшихся, словно крабы, и представлял себе, как открывает дверь в свою пустую квартиру и вместо одиночества его встречает улыбающееся лицо. «Как прошел день, любимый? Случилось что-то интересное?» Он попытался пошевелиться, и тут же одна из рук твари схватила его за горло. Над головой звезды высыпали на небо, они падали, падали… И парили в его мозгу, который начало жечь от недостатка кислорода.
Зернистое цветное изображение. Внизу наложена дата: 03.03.1991. На кафельном полулежит мясистое тело одного из людей-крабов. Из него течет жидкость. Доктор Липпиш обращается к камере: «У меня нет никаких средств, способных помешать отторжению тканей. Поэтому мои прекрасные создания погибают в течение нескольких дней. Но посмотрите, чего мне удалось достичь. Я могу сплавить нескольких мыслящих существ в одно разумное создание. Я перепрограммирую их мозг так, чтобы они считали себя таковыми изначально». Она смеется. «Посмотрите на эти торсы, на эти ноги… на радиальную симметрию тел, как у морской звезды. Я назвала их Люди-Звезды. Man Star, игра слов, звучит похоже на „Monster“. Звезды, мои звезды… Когда-нибудь эта раса будет безупречной.»
Запись, анонимно высланная Университету Лейпцига
Для Доминика ночь тянулась и тянулась. Ночь абсолютной тьмы. А затем пришли сны… О крови, о криках, о цепях… Они связали его душу…
И вот наконец СВЕТ. Свет бесконечным потоком лился в его глазницы. Он попытался прийти в себя и понял, что рядом стоит женщина в белом халате. Ее волосы выбелила сильная седина. В руках она держала планшет с зажимом и обращалась к камере, установленной на штативе в центре комнаты:
— Я доктор Липпиш, главный врач проекта «Воронка». Вы наблюдаете за моим последним субъектом. Это здоровый мужчина в возрасте тридцати трех лет. Лекарство, которое я составила, не позволит его иммунной системе отторгнуть мои хирургические дополнения. Композитный мозг здоров, ткань розового цвета, артериальное давление удовлетворительное. Студенты, смотрите внимательно. Стенка брюшины уже вскрыта, полость подготовлена для внедрения очень важного гостя.
Доминик повернул голову набок и увидел ряд столов, на которых лежали Скарлет, Лео, Пауэлл и Ларчетт. Крышки их черепов были сняты, мозг удален.
Доктор Липпиш быстро подошла к камере и развернула ее объектив к операционному столу, на котором лежал Доминик. Затем включила телевизор, свисавший на кронштейне со стены. На экране появилось четкое изображение лежащего Доминика. Он был обнажен. Залит кровью. Живот был вскрыт от солнечного сплетения до паха. Кожу с разреза оттягивали и удерживали большие красные зажимы. Сам живот казался большой красной пещерой. Отвратительно пустой. Остались в основном артерии, тщательно пережатые инструментами.
В этот момент Доминик многое понял. Эпидуральная анестезия лишила его чувствительности ко всему, что находилось ниже ключиц. (Липпиш: «Взгляните на регулярное движение диафрагмы. Все в порядке».) Более того, он понял, что эта женщина — совершенно безумная — осталась в бункере со времен падения коммунизма. Здесь она тайно продолжала работу над проектом «Воронка». Составляла своих Людей-Звезд.
(«Смотрите, я помещаю трансплантат на место удаленной правой почки. Теперь соединяю кровеносные сосуды, которые ранее питали почку, с сонной артерией и яремной веной, подключая соединенный мозг».) Хуже того, он понял, что теперь в его животе будут жить мозги Лео, Скарлет, Пауэлла и Ларчетта. И он будет питать их розовые мозги своей собственной кровью. («Зрители, следите за обновлениями на моем сайте. Я ожидаю успешной адаптации нервной системы субъекта с имплантированными в его брюшную полость мозгами. Вскоре они установят коммуникацию. Интегрированные мозги будут общаться с ним посредством нервных импульсов, идущих по спинному мозгу… Только представьте себе чудо подобного разговора!»)
Липпиш была безумна. Совершенно и полностью. Эту догадку вскоре подтвердило и то, что она случайно задела трубку капельницы, по которой к позвоночнику Доминика подавался анестезирующий раствор: трубка небрежной петлей лежала на полу, и Липпиш на нее просто наступила. Стальная игла выскользнула, здоровая печень быстро перестала рассылать наркотик по его крови. И пришла боль. Поначалу сильная, затем сумасшедшая, а несколько секунд спустя в разрезанном животе бушевал жертвенный костер. Обморок, как нарочно, не наступал, поэтому Доминик чувствовал каждое движение скальпеля по своим мускулам. Липпиш поместила в его живот холодную ткань мозга кого-то из коллег и начала соединять сосуды, счастливо напевая какую-то баварскую песенку. Доминик чувствовал, как в нем изнутри поднимается крик. Вырвавшись, звук ударил по барабанным перепонкам и заставил жутких монстров замедлиться на миг, прежде чем нырять обратно в темноту леса.
Успех пьянит. А подобный успех даже у меня вызывает желание преобразиться.
Доктор Липпиш
— Что случилось, Доминик? Мы уже близко?
— Да… Слишком близко.
— Вы испуганы?
— Я в ужасе. И вы тоже были бы в ужасе, если бы поверили мне.
— Покажите нам расположение корпуса «Воронки», и мы сможем уехать.
Как похоже выражались сменщики Пауэлла, Скарлет и Ларчетта! И выглядели они так же похоже. Наверное, начальство выдало им прежний сценарий. Женщина была поведенной на карьере валькирией. Один из мужчин побледнел и явно чувствовал себя неуютно после увиденного на пляже. Третий был высокомерным циником.
— Вы не спросили меня о шраме, — начал Доминик. — Я могу доказать…
— Это мы уже проходили, — сказала женщина. — Старый послеоперационный шрам ничего не доказывает.
— Покажите нам местоположение «Воронки», — проблеял трясущийся мужчина с цифровой видеокамерой. — Вам будут задавать вопросы, все ваши ответы я буду записывать на камеру. Это понятно?
Доминик поморщился.
— Следуйте за мной.
Он провел их по пляжу, через наносы раковин, белые, как свежий снег, затем к пролому между утесами, которыми славился Рюген. И в лес. Там их охватила тишина и полутьма.
Циник засыпал его вопросами:
— Вы со Скарлет, Пауэллом и Ларчеттом шли этой дорогой?
— Да. — Пять с половиной килограммов мозга в животе Доминика начали пульсировать. Его внутренние компаньоны были полны нетерпения.
— Вы нашли место, где базировался проект «Воронка»?
— Вскоре вы сами все увидите.
Ветви деревьев сплетались над ними, почти полностью блокируя свет.
— Вы знакомы с природой экспериментов Липпиш?
— О да, конечно.
Доминик вел их. И периодически потирал свой большой, плотно набитый живот. За ним и его ничего не подозревающей группой в отдалении следовала фигура в белом халате и с планшетом в руках. Она подняла руку, и Люди-Звезды выскользнули из-под земли. Трио пока не заметило, что за ними наблюдают и их преследуют обнаженные тела, сращенные головами, что длинные голые ноги слаженно переступают в темноте. Но вскоре они это заметят, хотя к тому времени будет поздно что-то предпринимать.
— Когда монстры сделают свой ход, я позволю вам посмотреть.
— Что вы только что сказали? — спросил позеленевший от страха мужчина с видеокамерой.
— Ох! — Доминик повернулся. — Просто общаюсь со своим внутренним голосом, так сказать.
Когда Люди-Звезды бросились на людей, он снова увидел проигрышную схватку. И понял, что вспоминает одинокие часы, проведенные в доме, закрытом для женщин, которых он сразу же забывал.
— Не вздумайте повредить женщину, — сказал он монстрам. — Доктор Липпиш обещала мне невесту. — Он широко улыбнулся. — Невесту с мозгами.
Доминик рассмеялся. Он смеялся все громче, смеялся от всей души, спугнув птиц с верхушек деревьев. Он знал, что видит начало прекрасного нового мира.


Автор:Саймон Кларк ©


Жми:

Будьте в курсе всех свежих постов!
Введите свой E-mail:

#1 написал: ОПЕР 30 января 2013 07:48
Поржать.нет
Новостей: 25
Коментов: 10454
На сайте 23.12.2011
Охуенно! 18 Пока читал,почему то вспомнил сразу несколько игр вроде Халфы и Вольфенштайна.
#2 написал: khronos 30 января 2013 07:54
Новостей: 686
Коментов: 29472
На сайте 5.11.2010
фух... дочитал.


--------------------
"Это неописуемо" - сказала собака, глядя на баобаб.

Бегущие за машинами собаки - это души умерших гаишников.
#3 написал: MyaSNik-666 30 января 2013 08:34
Любитель свежего мяса
Новостей: 0
Коментов: 944
На сайте 3.12.2012
ну, да на халву похоже чем то, не стал до конца читать, чуть не заснул... p43


--------------------
Обожаю мух талченых, жареных глистов, кошачие блевотины и сопли мертвецов, ах какая благодать тёплым гноем запивать!
#4 написал: Takeda 30 января 2013 09:27
Новостей: 310
Коментов: 23033
На сайте 21.12.2011
Ипать,сколько букоффффффффффффффффффффффффффффффффффффф p1
#5 написал: Takeda 30 января 2013 09:57
Новостей: 310
Коментов: 23033
На сайте 21.12.2011
barcynya
У меня такой же шок был, когда я первый раз гражданский кодекс во всех частях сразу увидала

24 Ну да, особенно если сравнивать с СК РФ,УК РФ и прочими.
В младших классах думал,что Гражданский кодекс регулирует отношения и поведение гражданина-это не делай, туда не ходи
#6 написал: kle-belchonok 30 января 2013 10:11
Новостей: 763
Коментов: 22534
На сайте 7.04.2011
Весьма недурно 18
Человеческая многоножка.
Ну и сучка эта доктор Липпиш 1
#7 написал: Юлия Железнова 30 января 2013 10:42
Ночной кошмар
Новостей: 38
Коментов: 8006
На сайте 6.03.2012
Ебать,война и мир
#8 написал: ultraflex 30 января 2013 10:42
Новостей: 5525
Коментов: 29216
На сайте 22.03.2012
Да уж... 33


--------------------
Mors solum initium est.
#9 написал: Жимжимыч 30 января 2013 12:44
Уже на измене
Новостей: 0
Коментов: 172
На сайте 23.01.2013
ммм, читал во время обеда, интереснеько
#10 написал: O Bojashka 30 января 2013 13:50
Кошмары уже снятся
Новостей: 88
Коментов: 417
На сайте 22.03.2012
понравилось 38


--------------------
Слова ничего не значат. Действия ничего не меняют.
#11 написал: skip 30 января 2013 22:05
Ночной кошмар
Новостей: 232
Коментов: 9311
На сайте 19.03.2012
Блин,чего все так читать не любят?!
kle-belchonok
Человеческая многоножка.
Этим еще и мозги подправили...
kle-belchonok
Ну и сучка эта доктор Липпиш

Сумасшедшая сучка fool


--------------------
Говорят,что лучше один раз увидеть...
А как потом с этим жить никто не объяснял!
#12 написал: Инесса Арманд 2 февраля 2013 13:17
Поржать.нет
Новостей: 727
Коментов: 13539
На сайте 20.08.2010
skip
Блин,чего все так читать не любят?!

А я ешё больше люблю laughing

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Последние комменты

Все отзывы

Топ лучших

1. khronos29472
2. ultraflex29216
3. Takeda23033
4. kle-belchonok22534
5. svenik18026
6. BlackAlex17441
7. ivan16420
8. Инесса Арманд13539
9. SuperEvgeniya10707
10. ОПЕР10454

Архив жести

Ноябрь 2018 (137)
Октябрь 2018 (381)
Сентябрь 2018 (356)
Август 2018 (267)
Июль 2018 (265)
Июнь 2018 (257)

Интересно