Дядь Шура.

Они пришли в самое неудачное время – к концу приема, когда у меня уже мутилось в голове от усталости, чужих бед и неотложных дел. Непримечательная пара: высокий худой старик, «божий одуванчик», с белым легким пухом на голове и плотная тетка предпенсионного возраста в мохеровой кофте. Старик молчал и чуть растерянно улыбался. Тётка говорила не то что за двоих, а, пожалуй, за всю Госдуму разом. Уже через минуту мне хотелось одного: чтобы она заткнулась и дала мне поговорить с дедом. И только опыт, говорящий, что куда больше хлопот психиатру доставляют не больные, а их родственники, заставлял меня кивать, отфильтровывая информацию из этого словесного потока, исподволь разглядывая старика.

Ухоженный, опрятный. На правой щеке грубый старый шрам. Взгляд чуть расфокусирован, внимание рассеянное…. Мимика скудновата… Отгороженный….

…мать-то его умерла лет пятнадцать назад, всю жизнь его на себе тянула… у неё пенсия, у него пенсия, льготы – инвалид войны…. когда дело пошло к концу, вызвала мою мать, сказала, что дом нам подпишет, если его досмотрим…. велела на иконе поклясться…. а он не понимает ничего…. когда её хоронили, не плакал, каменный, только по щеке её погладил в гробу… ему говорят: в лоб поцелуй, а он ничего….

Теплая фланелевая рубашка в крупную клетку. Чёрный пиджак глубоко советских времён. Несколько орденских ленточек – эх, я в них не разбираюсь…. и три нашивки за ранения: две красных и жёлтая. Ну, это я понимаю…. Два лёгких, одно тяжёлое, с повреждением кости…

… а у матери уже у самой ни сил, ни здоровья….подумали, решили, я тут буду с ним вожжаться… всё-таки своя кровь, материн брат….дочка замужем, квартиру я свою сдала…. а тут ему пенсию не дают, прежняя почтальонка уволилась, а новая, молодая, упёрлась, говорит – доверенность от него надо, а какая тут доверенность, мать за него всегда пенсию получала, он только в магазин ходил с запиской…. ни денег не понимает, ничего….говорят, опекуна ему надо…

- Давайте, я посмотрю документы.

Та-а-ак…Гордеев Александр Иванович, тысяча девятьсот двадцать третьего года рождения… Трёхпроцентник… Инвалид войны, инвалидность… бессрочная ещё с тех времён, когда я под стол пешком ходила…

Гордеев Александр Иванович оказался продуктивному контакту недоступен. Что я ни делала, всё было бесполезно. Он не ответил ни на один вопрос, не показался из-за той прозрачной стены, которая отгораживала его от окружающих. Только улыбался иногда – чуть-чуть, вежливо и терпеливо. Да, слух резко снижен, пишет ЛОР, но хоть что-то он слышит. А понимает ли?

…..да он и не говорит почти, редко когда одно слово буркнет… он смирный, безотказный…. вот только недавно стали нанимать кого огород копать, а то всё сами… и картошку мы с ним сами посадили, силы-то уже не те, а всё же сами… вот только пропадает он, мать предупреждала…

- Как пропадает?

…. на день- два пропадает, невесть куда диётся… потом является – грязный, обросший… не, не пьяный, он вообще не пьёт, даже если угощают….не, невредный: дашь в руки лопату, покажешь – где, грядку вскопает, дашь ножик и картошку – почистит….. сам моется, сам броется… а то сядет и смотрит – в небо, на облака, на деревья, на птиц, или вот если муравьи ползают – тоже смотрит…

Александр Иванович не реагировал на эту трескотню. Впрочем, он вообще ни на что не реагировал. Нет, он не был глухим: когда в коридоре с грохотом захлопнулась дверь, он чуть-чуть повернул голову – но и только. На вложенный в руку карандаш тоже не среагировал. Он вежливо и отчужденно сносил ситуацию и всех нас.

Когда шумная тётка, оказавшаяся его племянницей, выскочила в коридор, занимать очередь к кардиологу, Александр Иванович ненадолго обратил на меня внимание. Размытый взгляд голубых глаз вдруг остановился на мне, тонкие запавшие губы дёрнулись, и он негромко, скрипуче спросил:

- Держатся?

Что бы он ни вкладывал в это слово, оно прозвучало так, что иначе ответить было нельзя.

- Держатся! ,- уверенно ответила я.

Тут он улыбнулся. Да так улыбнулся, что я поняла, каким он был красивым… когда-то.

Тётка - племянница вновь ворвалась в кабинет и повлекла его в коридор, словно шустрый буксир неповоротливую баржу.

Уже с порога он вновь вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула: держатся, конечно, держатся!

Он улыбнулся опять, и дверь за ними захлопнулась.

Ну что ж, хоть какой-то контакт есть…

Сквозь обычный шум в коридоре поликлиники звучал призыв боевой трубы: «….дядь-Шура, пошли скорей, дядь-Шура…».

- Ох, балаболка! , - резюмировала пожилая, опытная кабинетная медсестра.

- Куда хуже бывают. Заводите карточку, Татьяна Павловна.

Начался призыв, работы было по горло. Весна выдалась ранняя и тёплая, отопление ещё не выключали, и в промежутке между партиями призывников мы выходили подышать в сквер у военкомата. Обычный провинциальный набор: пушка на сером бетонном постаменте, стела с фамилиями погибших – из того же серого бетона, клумба, на которой из года в год высаживают неприхотливые красные голенастые сальвии.

Дядь-Шура не выходил у меня из головы. Уж слишком он был необычен. И сейчас, блаженно сидя на облупившейся скамеечке под плакучей ивой, я вдруг поймала себя на том, что вижу его фамилию, вырезанную на крошащемся бетоне.

Я поморгала. Нет, в глазах у меня не двоилось.

Гордеев И. И.

Гордеев С. И.

Гордеев Д. И.

Гордеев В. И.

Гордеев Н. С.

Всё правильно. Целый клан: два брата и трое их сыновей. Его отец, дядя, два родных брата и один двоюродный. И не только у него, так почти по всем буквам алфавита, кроме тех, с которых в русском языке ни одно слово не начинается.

Мой прадед всю войну простоял у операционного стола. Из троих его сыновей вернулся один. У моей бабушки было два брата. Было, и не стало. Мы все заплатили сполна.

Раздражённо засигналил «пазик» с призывниками.

Закончив приём, одуревшая от галдежа парней в семейных трусах, я пыталась вспомнить, что же я хотела ещё узнать. И только проходя мимо двери с табличкой «4-е отделение», сообразила, что сюда-то мне и надо.

Я всё же сумела более-менее толково объяснить немолодому майору, зачем мне нужны документы Гордеева А. И. Медицинская документация, обстоятельства и характер ранений. Теперь это мой диспансерный больной, надо же знать, откуда что взялось. Майор явно считал это излишним, но вовремя вспомнил, что все психиатры чокнутые. Он пожал плечами и достал из шкафа ящик с карточками.

Гаршин, Гарбузов, Гребенкин, Гудзий….Гиршман, Геворкян, Григорьев…. Гордеев Александр Иванович, 1923 года рождения… В ряды РККА призван в мае 1941г. ….. артиллерия, наводчик, на фронте с 22 июня 1941г. …. Киев, Харьков…. ранение …. Сталинград, ранение. Последнее место службы - 1180-й ИПТАП, должность, звание – сержант, командир орудия. В бою под селом Горелое 9 июля 1943 г. ранен, контужен. Госпиталь…. комиссован. Награды: медали «За боевые заслуги», «За отвагу», орден Красной Звезды. Окопный набор…

Ближе к полуночи, закончив все дела, я включила ноутбук и набрала запрос в Яндексе. Через два часа я получила резь в глазах и груду информации. Смешная «плюшевая» аббревиатура ИПТАП развернулась в длинное и лязгающее как танковая гусеница наименование «Истребительный Противотанковый Артиллерийский Полк». Школу я окончила с золотой медалью и всегда считала, что хорошо знаю историю. Но Курская битва всё же сводилась для меня к сражению под Прохоровкой. А там, оказывается, были ещё Поныри, Черкасское, Самодуровка… Да, и Горелое тоже было.

Дядь-Шура родился не просто в рубашке – в скафандре, в бронежилете, в панцире. Кто-то наверху указал на него, сказав: «Ты!». И он прошёл через огонь, кровь и железо. Но потерялся где-то по дороге. Он вернулся, но уже не был тем Шурой Гордеевым. А кем тогда? И вернулся ли он? Может, он там и остался?

На эти вопросы мне никто не смог бы ответить. Да и ответ не имел никакого практического значения. Поэтому я легла спать, но долго не могла уснуть. А когда всё же уснула, мне снились странные путаные сны, где всё грохотало, взрывалось, где кто-то ждал моей помощи, и от кого-то одного зависело слишком многое.

Весна незаметно перетекла в душное жаркое лето. Прошёл суд, Дядь-Шуру лишили дееспособности. Тётка-племянница стала его опекуном. Ядовитые бабки с рентгеновским взглядом, сидящие на скамеечках у своих ворот, в тени кураги и тутовника, уже прилепили ей прозвище Тонька-Зингер – за неумолчное стрекотание. Дядь-Шуру, довесок к старому, но крепкому дому на двадцати сотках земли, всё это не трогало. Он жил в своём мире, и хода туда не было никому.

В конце июня Дядь-Шура пропал. Растрёпанная, стрекочущая Тонька-Зингер обежала полгорода, собралась писать заявление в милицию, но через сутки Дядь-Шура объявился сам – на соседней улице, необъяснимо грязный и обросший.

На следующий день Тонька прибежала ко мне на приём. За таблеточками. Чтобы не бегал. Чтобы со двора - ни-ни, а сидел бы дома и не гойдал где попало…

Я посмотрела ей чуть ниже перманента и не повышая голоса объяснила, что все таблетки небезразличны для старого, изношенного организма. Что Дядь-Шура не опасен для окружающих. И что основная обязанность опекуна – присмотр за больным и беспомощным в быту человеком.

Тонька-Зингер грохнула дверью и унеслась к главврачу – жаловаться.

- Пусть повертится. Она что думала, дом и двадцать соток земли за просто так? Сидит с бабками, семечки грызет и сериалы обсуждает, а дед ей траву для кролей собирает…., - с неожиданной злобой сказала Татьяна Павловна.

«Завтра же настучу в соцзащиту.», - решила я про себя и отправилась на ковер к начальству.

Главврачу я напомнила, что «таблеточки», если завысить дозу, могут уронить давление до уровня, несовместимого с жизнью. И тогда не миновать вскрытия, комиссии и многих неприятностей. А заполошная Тонька-Зингер может под горячую руку дать не предписанную дозу, а «чтоб хорошенько помогло». Или ей просто надоест возиться со стариком. Бывали случаи…

Главврач, мужик тёртый, всё понял с полуслова, поторговался для вида и пошёл на компромисс.

Тонька получила для поддерживающего лечения Дядь-Шуры валерьянку и пустырник, пообещала написать в облздрав и ретировалась.

Дядь-Шуру я встретила на улице через несколько дней. В китайском тренировочном костюме, явно с чьего-то плеча, он выглядел опрятно и не по возрасту молодо. Шумливая Тонька всё же отрабатывала грядущие блага. Ну и ладно…

Кажется, он узнал меня. По крайней мере, голубые глаза, до этого расслабленно созерцавшие окружающее, вдруг остановились на мне с явно вопросительным выражением.

- Держатся! ,- уверенно заявила я , подчёркнуто артикулируя.

Он улыбнулся, чуть кивнул и пошёл дальше, по-верблюжьи невозмутимый, неуловимо чужой всему окружающему. Ноги сами понесли меня следом за ним. Куда он идёт - в магазин, с запиской? - и найдёт ли он дорогу домой? На худой конец, хоть Тоньке позвоню, оправдывала я себя.

Дядь-Шура был идеальным объектом для слежки. Он не обращал внимания ни на что окружающее, ни разу не обернулся, да и был, в конце концов, почти глух. Я примерно представляла себе, куда он идет. На пятачке, который громко назывался «центр», был только один магазин – между администрацией и военкоматом.

Да, туда он и шёл. Но по дороге свернул к памятнику, подошёл к пушке и прикоснулся к ней таким жестом – хозяйским и благодарно-ласковым одновременно - , который я уже где-то, когда-то видела. Он зашёл в магазин, а я осталась стоять на другой стороне улицы, мучительно стараясь поймать мелькнувшее воспоминание.

И я вспомнила! После первого класса меня повезли к родне в сибирскую деревню. Мне показалось, что я попала в рай. Полный двор живности, которую я до этого видела только на картинках. Цыплята всех возрастов, от пушистых шариков до голенастых быстроногих подлётков, уже обрастающих перьями. Смешные ягнята. Лопоухий добродушный Джек, с которым я быстро подружилась, даже залезала к нему в будку. Только к двум лайкам, сидящем в добротном вольере, было запрещено подходить раз и навсегда – собаки рабочие, серьёзные, было сказано мне. Их кормил только хозяин, муж бабушкиной двоюродной сестры дед Фёдор. Вот он-то и гладил их изредка - так же скупо и благодарно. Уже потом бабушка шепотом объяснила мне, что дед Фёдор всю жизнь был охотником-промысловиком. И эти лайки почти десять лет назад спасли его, посадив разъяренного шатуна под выстрел. Только тогда их было четыре. Двух шатун задрал. А этих дед Фёдор притащил из тайги на связанной из лыж волокуше, отдал местному фельдшеру двух соболей и трёхлитровку спирта, чтобы заштопал и выходил псов. И сказал, что будет их кормить и холить до старости – в благодарность. Вот и живут на пенсии, заключила бабушка.

Деда Фёдора, почти такого же безмолвного, как Дядь-Шура, я и без того побаивалась. А после бабушкиной истории прониклась таким боязливым уважением к нему, что разревелась, когда перед отъездом он в первый и последний раз погладил меня по голове и сунул мне мешочек отборных кедровых шишек - на дорогу.

Я вернулась в «здесь и сейчас», на солнечную улицу и обнаружила, что на меня с недоумением глазеет Наталья Скворцова, мать тихого шизофреника Юры. Она явно не в первый раз о чём-то спрашивала меня, но ответа не дождалась.

Хорошо быть психиатром - все знают, что ты чокнутый, и относятся к этому с пониманием. Как Наталья.

В тот день Дядь-Шура вернулся домой. Но через две недели он пропал снова. И на это раз с концами. Тонька-Зингер поставила на уши весь райотдел милиции, со скандалом заставила принять заявление об исчезновении Гордеева А. И., написала телегу главврачу - на меня, в облздрав – на главврача и стала ждать результатов.

Стояло июльское пекло, выгоревшее добела небо без единого облачка дышало жаром. «Скорая» пахала как проклятая, мне работы тоже хватало. После очередного вызова в приёмный покой я пошла домой пешком – хоть немного подышать ночной прохладой, а не глотать вязкий горячий кисель вместо воздуха. От усталости и недосыпа кружилась голова и познабливало. Ночь была лунная, и цикады орали как оглашенные. Да и не хотелось домой, ворочаться в душной спальне до рассвета, словно по обязанности пытаясь уснуть.

От военкомата до дома – ещё два квартала. И тут мне захотелось посидеть в кружевной тени плакучей ивы, подышать, подумать ни о чём. Я устроилась на скамейке и стала бездумно смотреть на узор теней и лунного света. Самое большое пятно – тень от пушки, а вокруг сетью колышутся тени от ивовых ветвей. И цикады орут… И ни души вокруг…

Я не сразу поняла, что же изменилось. А когда поняла – вцепилась в скамейку так, что рассохшиеся бруски сиденья впечатались в ладони.

Тени от пушки больше не было. Вместо неё возникла дыра, из которой хлынули вспышки оранжевого пламени, раскалённый свет летнего дня, оглушающий грохот, лязг и вой… взрывы… и надсадный хриплый ор:

- Снаряд! Заряжай, бронебойным! Заряжай, Мансур, чёрт косорылый! Заряжаааай!

Из дыры, из пятна слепящего света шагнул высокий человек, упал, с трудом поднялся, сделал ещё несколько шагов на подламывающихся ногах и рухнул ничком на замусоренный газон. Через несколько секунд он уже по-ящеричьи проворно полз, струился, петляя среди света и тени, к поблёскивающей под луной пивной бутылке. Одним длинным слитным движением он схватил её за горлышко, приподнялся на локте, заваливаясь на левый бок, с силой метнул бутылку и успел упасть лицом в пожухшую траву ещё до того, как звонко брызнули осколки.

Он лежал, вдавившись в землю так, что казался плоским, прикрывая голову руками, и в лунном свете я увидела, что по всей спине у него расползлось чёрное мокрое пятно.

Тело не слушалось, но привычный врачебный рефлекс оторвал его от скамейки. До лежащего было несколько шагов, но теперь колени подгибались у меня.

Пятно на спине не мазалось. Это была не кровь - пот. Гимнастёрка, насквозь мокрая от пота на спине и под мышками, стояла коробом, заскорузлая от старого пота и пыли.

Я наскоро ощупала его. Вроде цел, нигде не кровит, пульс слабый, частый… но ровный. С трудом я перевернула его на спину. Та-а-ак… глаза закрыты, оскаленное лицо сведено гримасой страшного напряжения, покрыто коркой из пыли, пота и копоти. Забитая грязью щетина. Потёки засохшей крови из ушей. Густой ёжик совершенно седых волос. Грубый шрам на правой щеке.

Дядь-Шура.

Только этому Дядь-Шуре было двадцать лет. Он и тогда был седой.

Я нашарила в кармане пачку влажных салфеток и стала оттирать пыль и копоть. Грязное юное лицо старело на глазах, оплывало как нагретый воск. Прорезались морщины между бровей и на лбу, углублялись носогубные складки… опустились уголки рта, морщинистые веки дрогнули и приподнялись… да, те же яркие голубые глаза…

- Держатся? - закричала я прямо в это уже не юношеское, ещё не старческое лицо.

- Держатся, - ответил сорванным голосом Дядь-Шура. Нет, сержант Александр Гордеев.

Глаза его опять закрылись, пульс частил под сто сорок – ещё бы, только из боя – но он был, чёрт возьми, был! Негнущимися пальцами я выцарапала из кармана мобильник, набрала 03, коротко и матерно объяснила сонному диспетчеру, что у старика плохо с сердцем.

Да, он уже был стариком в китайском тренировочном костюме. Я села рядом, положила его голову себе на колени. Дышит, пульс есть… Держится…

Где-то там, в другом времени и пространстве, грохочет Курская битва, ревут, плюясь дымом, танковые дизели, с надсадным звоном бьют семидесятишестимиллиметровые ЗИСы, подскакивая после каждого выстрела. Сорок пять «Тигров» майора Каля рвутся к селу Горелому, впереди них идут две линии «Фердинандов», сзади пехота, и у каждого на пряжке написано «С нами Бог».

Я-то знаю, что они не пройдут. Ведь там прикрывает нас и наше «сегодня» Дядь-Шура.

Но сержант Александр Гордеев этого не знает. Он просто держится. Держится, отбивая одну за другой тринадцать атак. В этот день он совершил невозможное. И, чтобы совершить, вычерпал свою жизнь на шестьдесят лет вперед. Наверно, эта критическая масса и притягивает к себе туда сегодняшнего Дядь-Шуру.

Но если живой Дядь-Шура вновь попал в тот самый важный день своей жизни и вернулся из боя обратно к живым, а бой продолжается, то кто же там дерётся? Мёртвые? И их ярость, ненависть, желание выстоять и победить выдергивают его туда как мощный магнит? Или его вызывают туда на подмогу, бросают в бой как резерв Ставки?

Если это так… значит, война не кончалась. Значит, где-то там никогда мной не виденный даже на фотографии дядя Юра поправляет за плечами рацию и шагает в чёрную пустоту самолётного люка. Дядя Серёжа ночью ползёт на нейтралку ставить мины. Дядя Костя под огнём наводит понтонный мост на Одере…

Дай же им покой, Господи! Уволь их в запас!

И да светит им вечный свет.

Автор: Елена Арифуллина


Жми:

Будьте в курсе всех свежих постов!
Введите свой E-mail:

#1 написал: svenik 30 декабря 2016 11:56
Новостей: 782
Коментов: 16826
На сайте 15.12.2010
коротоко....о чем...добро победило зло ? ce


--------------------
Иногда мой кот смотрит на меня, как бы говоря: «Вот я — кот. А чего в жизни добился ты?»

Невозможно всегда быть героем, но всегда можно оставаться человеком.
""**""**""**""
#2 написал: kle-belchonok 30 декабря 2016 12:01
Новостей: 763
Коментов: 22534
На сайте 7.04.2011
Цитата: svenik
коротоко....о чем...добро победило зло ?

Читай p20
#3 написал: Мэджнун 30 декабря 2016 13:19
Ночной кошмар
Новостей: 127
Коментов: 7807
На сайте 2.07.2013
Ой мля((( Автору конечно респектуринен, но это же стопроц худ. писанина. Ели алилил.
Цитата: svenik
добро победило зло ?

Не, жиды победили всех.
Мочатся христанутые и сатаниствующие, а побеждают жиды.
Вот тебе и Гот мит Анс. Гот-то жидок сам был/есть/будет))lol
Не, жиды гениальные - гоям говноверу, себе - то что лучше.
Особенно смешны большевики - сперва фулли православнутые, потом чуть менее чем полностью сатанутые, а теперь полусатанисты.


--------------------
Лермонтова, улица Лермонтова 38, если хочешь, приходи. И бутылку шампанского... захвати)
#4 написал: svenik 30 декабря 2016 13:42
Новостей: 782
Коментов: 16826
На сайте 15.12.2010
kle-belchonok,
лень сток читать, хочу кино gc

Мэджнун,
хто такие жиды ?...пяндусы ?


--------------------
Иногда мой кот смотрит на меня, как бы говоря: «Вот я — кот. А чего в жизни добился ты?»

Невозможно всегда быть героем, но всегда можно оставаться человеком.
""**""**""**""
#5 написал: Мэджнун 30 декабря 2016 14:03
Ночной кошмар
Новостей: 127
Коментов: 7807
На сайте 2.07.2013
Цитата: svenik
хто такие жиды ?...пяндусы ?

Пяндусы - это шакалы и трУсы. А жиды, это те кому насрать че мы тут базарим, а захотят - уничтожат все в радиусе 15км. от дома своего врага и им ниче не будет. Будет стрелочникам, а жидам


--------------------
Лермонтова, улица Лермонтова 38, если хочешь, приходи. И бутылку шампанского... захвати)
#6 написал: mehanic 31 декабря 2016 00:43
Аццкий Вампирище
Новостей: 19
Коментов: 6610
На сайте 5.05.2012
Цитата: Мэджнун
а захотят - уничтожат все в радиусе 15км.

Ты про москалей-пуйлозомби? fellow
#7 написал: Мэджнун 5 января 2017 09:46
Ночной кошмар
Новостей: 127
Коментов: 7807
На сайте 2.07.2013
Цитата: mehanic
Ты про москалей-пуйлозомби?

А это почти одна сатана - "братья" и т.н. масоны. И те и эти могут миллионы людишек замочить и, закусив мацой(выжрав водяры), сказать что так оно и было.


--------------------
Лермонтова, улица Лермонтова 38, если хочешь, приходи. И бутылку шампанского... захвати)
#8 написал: Хирург 21 февраля 2017 21:53
Аццкий Вампирище
Новостей: 31
Коментов: 5981
На сайте 2.09.2012
Зачитался.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Последние комменты

  • От Беломор (17:39):
    Практически без ноги
    Комментарий:

    где его тока так угоразило обглодал чтоли кто то? или сам обглодал когда голодный был smile

  • От DeadMaN (16:59):
    Отжало мозг
    Комментарий:

    я такое в живую видел, тетка на остановке под камаз, тока у нее мозг целеханький вылетел, розовенький,жбан аккурат лопнул шо мозг не повредилси!)))

  • От djcha (13:12):
    Семь видео различных жертв
    Комментарий:

    Ага , суки - перед смертью дрочнуть не дали , фашисты .

  • От кум (11:12):
    Обнаженная женщина найдена изнасилованной и убитой
    Комментарий:

    Цитата: смертушка
    хохлушки

    Украинские девушки считаются самыми красивыми в мире а как зарабатывают-это их личное дело,всё зависит от личностных качеств.Одна может сидеть на кассе за копейки,другой проще пиздой торговать.Но ваших крокодилов и в бордели неберут 45

Все отзывы

Топ лучших

1. khronos29472
2. ultraflex28873
3. Takeda23033
4. kle-belchonok22534
5. BlackAlex17441
6. svenik16826
7. ivan15788
8. Инесса Арманд13539
9. SuperEvgeniya10707
10. ОПЕР10454

Архив жести

Октябрь 2017 (255)
Сентябрь 2017 (346)
Август 2017 (317)
Июль 2017 (293)
Июнь 2017 (307)
Май 2017 (343)

Интересно