Анальгетики. Окончание.

Сессна-421 набирала высоту в московской воздушной зоне. Коммерческий рейс по маршруту Москва (Шереметьево) – Пулково выполнял пилот небольшой частной авиакомпании. В самолете находилось три человека: пилот и два пассажира вип-класса. Занятый сложной схемой выхода на курс, пилот не обращал внимания на пассажиров и уж тем более не мог слышать их разговора.
Женщина сказала:
- Мы так не договаривались… солнышко.
- А как мы договаривались? – с ухмылкой спросил ее спутник.
- По-любому не так. Ты сказал, мы уезжаем на три дня, максимум – на неделю. Я не собираюсь переселяться в Питер. Я родилась в Москве. Я выросла в Москве. Я москвичка по крови, а не по номеру вэче, как некоторые.
- Ух ты, вон как! Ну и не собирайся. Считай, я тебя похитил. Романтично, как думаешь?
- Ни хера это не романтично. Нашелся, тоже мне, похититель! Не смеши меня.
- Да я и не смешу. И вот что, дорогая: из нас двоих я буду решать, что нам делать и куда ехать жить. В Питере у меня сейчас много завязок деловых, так что свадьба в столице отменяется. Будь добра со мной не спорить. Не люблю, когда женщина возражает, моя бывшая жена Лариска, скинув кофтёнку, могла бы тебе это подтвердить.
Алиса смерила мужчину таким презрительным взглядом, что по его бычьему загривку галопом пробежали холодные мурашки.
- Всё сказал? Теперь меня послушай. Твоей бывшей жены Лариски здесь нет. А вот мой папа…
- Твой папа при смерти, об этом уже малявы разошлись во все ИТК Российской Федерации. Так что стрелки на папу не переводи…
- Мой бывший муж мог бы тебе подтвердить, даже не раздеваясь, что я НЕНАВИЖУ, когда меня перебивают. Слухи насчет папиного инфаркта слегка преувеличены, и если какие-то уроды уже панихиду заказывают, ты с них и спрашивай. Думаешь, я не просекла, чего ты хочешь? Не сразу, но просекла. Уж чересчур ты был хорош. Здорово всё придумал: увести у собственного шефа жену, дождаться, пока ее богатый и влиятельный папа склеит ласты, наследство положить себе в карман, а потом Алису закопать где-нибудь в пригороде, потому что за светскую даму в твоем вкусе она не проканает. Только зря ты меня за тупую держишь, зайчик мой. Я знала, ЧТО у тебя на уме. А теперь командуй летчику разворачивать назад, Витенька. Медовый месяц накрылся.
Экс-помощник Игоря Сотченского похлопал Алису по плечу.
- Не буди во мне зверя, кукла. Раз такая умная, что ж примчалась с багажом? На что рассчитывала?
- С багажом? – расхохоталась Алиса. – Ты видел, что у меня в сумке? Пара одеял да старые джинсы, чисто для понта. А рассчитывала я убедиться, что ты – именно такой козёл, как я и думала. И, вот что, Витя: когда вернусь домой, первым делом позвоню Сотченскому. У него есть свои закидоны, но в отличие от тебя он – не мразь.
- Да? Ну-ну. Могу тебе рассказать кое-что про твоего Сотченского…
- О, Витенька, не надо! То, что ты хочешь рассказать, я знаю без тебя. Когда ты через своих спецназовских корешков рылся в его прошлом, папины ребята слушали твою мобилу. Поэтому не напрягайся.
Изобразив лицом приватное послание типа «Ну, если ты по доброму не понимаешь…», Виктор метнул руку к поясу и выхватил пистолет. Клацнул передернутый затвор, «Стечкин» уставился в потолок салона. Это было шоу напоказ – удавка для психики, которую Виктор считал весьма действенной.
Обычно она и действовала.
- Милая, - сказал он. – Лучше не шути со мной. Я к тебе – со всей душой и серьезно очень…
В свою очередь, Алиса изобразила зевок. Ее могла испугать перспектива одиночества, но на мужиков с огнестрельным оружием она, дочка бандита, насмотрелась с детства.
- Витенька… - с неприкрытой насмешкой произнесла она. – Эту хлопушку ты купил на те деньги, которые у меня перехватил перед отъездом якобы в Швецию? И на них же нанял самолет? Значит, так. Или мы сейчас же меняем курс на обратный, или ты со всей душой пожалеешь, что со мной связался. Смотри, как бы я не запросила с тебя финансовую отчетность по всем остальным вложениям. А вложился ты, сейчас догадаюсь, в кокаиновый бизнес. Бизнесмен, ****ь, херов. Это ты в спецназе старлеем был, а по жизни звание твое – шестерка…


-18-

В тот короткий отрезок времени произошло немало чудес. Хотя и вершились они в неподходящем месте: почти центр мегаполиса, где смог автомобильных выхлопов настолько плотен, что его можно щупать руками (отмыть бы их потом), и мало-мальски значимые чудеса задыхаются и чахнут быстрее, чем секундная стрелка проползает половину циферблата.
Но бывают и жизнестойкие чудеса. Как тараканы выживают в ядерной катастрофе, чтобы шуршать миллиардами лапок по оплавленным руинам, а другие – куда более красивые – существа погибают, не в силах вынести горячего марева и пронзающей радиации, так и чудеса делятся на красивые… и не очень.
Чудо – не обязательно нечто прекрасное. Не только взмах крыльев ангела или благословение судьбы. Когда не придержанная, стремительно несущаяся дверь станции метрополитена перешибает в муку лицевые кости счастливой невесты за день до свадьбы – это тоже чудо, только со знаком «минус». Злое уродливое чудо, подбирающее момент с изощренностью заплечных дел мастера и всегда стремящееся собрать как можно больше публики.
Есть в запасниках мироздания и чудеса-гротески. Они приходят, когда нет лишних свидетелей. Их можно встретить на заднем дворе городской больницы, всего-то в тридцати шагах от служебного входа, по чьей-то безалаберности оставшегося незапертым, в то время, когда все, не занятые срочной работой, ищут пропавшую из палаты реанимации женщину. Эти чудеса такие же одноразовые, как пакеты для мертвых тел, но они обращают реальность в кошмар, не оставляя никакой надежды. Чудеса-гротески никогда не совершаются дважды для одного и того же человека – мироздание снисходительно, и определяет лимит – один раз.
Ида Святозарова значилась в подкатегории чудес-гротесков. Дневная фантасмагория, возродившаяся из забытых детских страхов.

***

- Н… воТ… она я… – монотонно отщелкнули ее слова в бездвижном аморфном воздухе.
Позднее Сотченский думал, что самым большим чудом была вовсе не Ида, распознавшая наступление своей смерти прежде, чем это сделали сопряженные с ее телом аппараты, и отправившаяся на задний двор на незапланированную встречу. И не то, что она поведала ему тайну, хотя ее гортань и язык годились уже только на пособия для студентов-медиков.
Самое чудесное – что он не заверещал от ужаса петушиным фальцетом. Он, Игорь Сотченский, большой вальяжный мужчина с солидным брюшком и седеющими импозантно висками, непрошибаемо флегматичный циник стиснул зубами рукав своего пиджака, утробно хрипя в ткань.
Смерть утаскивала Иду по частям. На руке, придерживающей у щеки край простыни, уже чернели первые пятна; на скулах натянулась и трепетала кожа, словно тормоша коченеющие под ней мышцы; глаза застекленели, и лишь в глубине их дотлевал злой холодный огонь, а нижняя челюсть падала в интервалах между словами, обрывая их окончания:
- Н… во… она… й… Искал?
Сотченский потратил шесть без малого лет, выпуская журнал о паранормальном. Он мог быть очень убедителен, рассуждая об этом. Он сам с юмором относился к собственным рассуждениям, но никому этого не показывал. Как никто другой, он умел напустить на себя значительность, повествуя о бесчисленных гранях Вселенной. Но он ни на минуту не задавался вопросом: что он будет делать, если воочию столкнется с одним из феноменов?
И вот сейчас феномен стоял прямо перед ним, и его надо было принять и более-менее равномерно распределить по клеткам мозга. И при этом не рехнуться.
Большим пальцем свободной руки Ида подперла падающую челюсть, и фистула ее рта в фиолетовом кольце твердеющих губ дохнула зарождающимся в легких гниением и чем-то едким, медикаментозным.
- Не бойся, не укушу, - сказала Ида. – Или боишься, не прокляла бы?
Сотченский перевел взгляд правее, на шершавую, в выбоинах поверхность плиты. Смотрел туда и старался не думать о том, что находится слева. Так он всегда делал: утратив точку опоры, находил ее в другом месте.
- Хочу услышать об этом от ТЕБЯ, - ответил он. В рот словно набралась каша. – О проклятии. То, что ты оставила в фильме – оно РАБОТАЕТ?
- У тебя была возможность проверить. Просто найти и пригласить человека, умеющего читать по губам, а потом посмотреть, что с ним будет. Но ты воздержался. Молодец. Хата с краю, да?
- В десятку, - буркнул Сотченский. – Что ты там наговорила, где и кому? Расскажи. А то такая неразбериха…
Ида пошатнулась вбок и замерла там, где Игорь зафиксировал взгляд. Это было весьма некстати.
- Мне пришлось. Так пожелал Феоктистов, а если он чего-то желал, то получал это.
- По тем данным, какие у меня есть, он вроде хотел получить твою почку…
- У тебя устаревшие данные.
- Но… когда вы заключили соглашение насчет твоего братца…
- У меня тогда тоже были не те данные. Да и Феоктистов вряд ли уже знал, что будет со мной делать. Я думала, ему просто нужна эта экзекуция, а потом моя почка уйдет кому-то, кто без нее не жилец. Только всё повернулось иначе совсем… Наше соглашение в счет не шло, у Феоктистова иное соглашение было, не со мной, не знаю, с кем… Но он видел такое, чего не видел никто.
- Что Феоктистов видел?
- КляТва, - щелчок – будто сломался мизинец. – Я клялась на крови и клятву сдержала. Но клятва сама по себе – ничто. Только если жертвуешь не ВСЕМ собой, а ЧАСТЬЮ себя, это стократ тяжелее, и тогда тебе дается сверх человеческих сил. Но при этом в твоём теле селится демон-подручный, и власть его принадлежит тому, кто отобрал от тебя часть.
- Открытым текстом демон? – пробубнил Сотченский.
- У меня тогда внутри зажглось, прям как костер запалили: вот, как много я МОГУ! Конечно, мне всё это ни к чему было, я хотела Владилену жизнь подпортить, чтобы понял, какое он ничтожество, и уехал из большого города. Я примерно представляла, как буду выглядеть после… после всего… главная роль в фильме – и больше Владилену кино не снимать.
Но Феоктистов прочитал всё в моих глазах. Откуда-то он умел узнавать демонов.
Всю ночь перед операцией он просидел в палате рядом со мной и всё расспрашивал о чем-то… а иногда начинал бормотать себе под нос несусветную чушь. А я готовилась, готовилась не умереть под местным наркозом. Днем… это не много заняло… мне вынули почку, и Феоктистов стоял за спиной у хирургов. Ассистент подал контейнер, чтобы положить почку, но Феоктистов забрал ее себе и стал мять в руках. Его манжеты пропитало кровью, только о чистоте он не беспокоился.
Хирург рыпнулся было к нему, но Феоктистов велел не лезть. А мне сказал: я могу дать команду, чтобы у тебя вообще всё вытащили. Отсюда тебя увезут еще живую, но с пустым нутром. В клинике есть оборудование, на котором ты протянешь не меньше суток, и ты будешь жива, когда из тебя уже начнут набивать чучело. Что вам нужно, спросила я, и он разорвал мою почку на две половины. Она затрещала и чавкнула, как попрощалась, а Феоктистов швырнул оба куска на пол.
Я загибалась от болевого шока, но надо было держаться до конца. «Ты можешь мне помочь, - продолжал Феоктистов, растирая по ладоням кровь. – Мой сын женится на потаскухе, и я бы убил их обоих… но пока рано. Потаскуха носит плод из семени твоего брата. Ребенок грешен не меньше матери, ибо плоть ее от плоти, но… того, кто не родился, не накажешь».
Он говорил всё это, а мне казалось, что передо мной стоит один из библейских пророков… и я еще подумала, что пророки были по-настоящему плохими людьми. Я даже перестала обращать внимание на то, что у меня роются в подбрюшье – только слушала его. «Мне-то недолго по земле ходить осталось. Господь наш приберет меня скоро к себе и спросит – а ты, Борис, не попустительствовал ли греху в стаде твоем? И я отвечу: есть грех и на мне, но о том позаботился и страшному суду предстаю с чистой совестью. Сын мой искупит свою слабость и накажет виновных своей рукой. Жену мою – за то что помехи мне чинила воспитать отпрыска в вере истинной, потаскуху – за блуд и скверну, в очищение, а ублюдка – что на свет родился в кругу домочадцев моих. Ублюдок пусть в возраст войдет, хоть несколько лет ему чтоб было, когда наказание воспоследует, и мой сын должен сделать всё сам, чтобы имя моё не запятнало милости Господней». А потом он просто спросил: «Ты ведь это сможешь, да?».
Я кивнула, и он сказал хирургам: «Зашивайте».
- Ты так и оставалась в сознании? – спросил Сотченский. Хороший журналист не прерывает интервью, даже если ему срочно нужно грохнуться в обморок.
Ида деревянно повернула голову вправо, затем влево.
- В этом уже не было необходимости. Феоктистов напился моей боли… пил ее прямо из воздуха, у него даже кадык двигался… и ушел. И тогда я отключилась. Но я не теряла сознания – я умерла, анестезиолог потом говорил, что вытащил меня уже мертвую. Я умирала, а в голове у меня складывалась комбинация… как мозаика… воскресла – и она сложилась вся, от и до. Я объяснила Феоктистову, что нужно, а он распорядился, чтобы меня скорее ставили на ноги. Но прооперировали так халтурно, что не успела я выйти из той, закрытой клиники, как через неделю угодила в другую. Знаешь, что я там увидела?
- Ну?
- Апофеоз человеческой глупости. Крючок, закинутый в никуда, с дурацкой надеждой, что кто-то откликнется из безмолвия. Но никто и никогда не откликается…
- Ты стала первой?
- Не я, нет. В пустом месте, которое осталось у меня внутри, сидел демон, и его распирало от желания действовать. А я-то валялась на койке в реанимации! Тот «мудрец», что нацарапал на лампе под потолком свой номер, сразу и уволился, и, насколько мне известно, носит смирительную рубашку, потому что выскреб себе правую глазницу об угол подоконника. Но этого мне было мало! Феоктистов хотел наказать свою семью – но теперь этого хотела и я. Для него ребенок от Владилена был как плевок в лицо, а для меня – как часть Владиленова греха, за который страдала я. И вот я попала на съемочную площадку. Я обратилась к этому ребенку… он зародышем был, но сквозь линзы камеры я смотрела на него с экрана телевизора, а он смотрел на меня. Она… Родилась ведь девочка, верно?
- Ну, это ты могла узнать уже после съемок, - зачем-то сказал Сотченский. – А вот знала ли ты, что заклятие твое – универсальное? И его можно не только услышать, но и прочесть по губам?
- Слышать его не надо. Оно сказано один раз и услышано один раз. Услышано ребенком, который еще не существовал, и в тот же момент судьба и его, и отца с матерью была предрешена, а тем днем, когда дочка Феоктистовых смотрела фильм, она вспомнила, что уже видела меня однажды… из материнской утробы. Те же, кто любопытствует и читает по губам то, что не им предназначено, взывают к хаосу. А теперь… пора тебе уходить, пока тебя не застали говорящим с трупом.
Затем Ида упала.
Даже снимись она в сотне голливудских фильмов, «Оскара» ей дали бы именно за это падение – прямым телом, не согнув ни одного сустава – так падают трупы, успевшие провести на ногах некоторое время после того, как окоченение уже прихватило. Рот в фиолетовых полумесяцах растянулся, и Сотченский, склонившись над Идой, разобрал ее прощальную реплику.
Или это демон нашептал, выбираясь из своего, становящегося неуютным, обиталища… по-дружески нашептал, как старому знакомому.


-19-

Медики появились на заднем дворе две минуты спустя. Ничего лишнего сказано не было: кто-то даже заметил, что всё правильно – пусть и ускользнувшая из отделения реанимации, но умирающая, Ида, конечно же, пошла ВНИЗ, поскольку идти ВВЕРХ у нее не хватило бы сил. Смерть констатировала Юля Потапкина; двое санитаров положили Иду на носилки и понесли в морг.
Сотченский подбросил до метро странно притихшую Агнешку. Даже боковым зрением он видел, что девушка пребывает в недоумении. Пожалуй, Сотченский был бы не прочь дать ей кое-какие разъяснения, но Агнешка ни о чем не спрашивала. Она тоже понимала, что короткометражная драма в клинике имела подоплеку отнюдь не медицинскую, и случай этот не войдет в учебники. Безусловно, Сотченский предаст события огласке, но вряд ли кто-то подтвердит такую публикацию. Ни завотделением, ни Юлька на это не пойдут. Агнешка поигрывала плюшевым пандой, но ее мысли были одинаково далеки и от панды, и от «Форда», в котором она ехала.
Они попрощались возле станции, и Сотченский поехал дальше. Домой. Из головы у него не выходили слова Иды, сказанные в тот момент, когда ей просто полагалось замолчать – даже по тем законам, которые посмертно возобновили ее дееспособность. Ведь мама учила: если рядом кто-то упал – перешагни и двигайся дальше. Мама была мудрой женщиной.
«Сегодня будешь говорить правду, и те, кто тебе дорог, отвернутся от тебя, а иные спустятся в ад, чтобы кричать в своих могилах».
По крайней мере, она не пророчила смерть ему самому. Не ему ж в ад спускаться. Но какую дьявольщину заключало в себе последнее проклятие Иды Святозаровой?! Что значит «кричат в своих могилах»?! Как Борис Феоктистов, что лыбился даже из гроба?
Дома Сотченского дожидалась Лера, а в душе его назревала катастрофа. Лера. Экзотически-красивая девушка с повадками домашней кошки. Нежная и привязчивая до отвращения Лерочка. Не нужная ему Лера. Алиса, должно быть, уже в Питере со своим… не важно, с кем. Она – с ним, вот и всё. «Предатель», - сказал себе Игорь. Как бы то ни было, он предал Алису тем, что дал ей развод. Ему следовало вывернуться наизнанку, но убедить ее, что она совершает глупость. И не слушать тестя, который сам готов вывернуться мясом наружу, лишь бы доченька обрела видимость счастья. В какую бы «Страну Чудес» ни попала Алиса…
«…ей там плохо», - подвел он итоги.
Но самое плохое заключалось в нем самом.
Сотченского не тянуло к Алисе, и уж совершенно точно не тянуло к Лере.
Он тосковал по совсем другой женщине. Хотел к ней, хотел обнять ее, прижать к себе и согреть. Согреть. Согреть.
Да только той женщины с красивым, как у королевы, именем, давно уже не было. Не согреешь.

***

Лера встретила его в новой кофточке и короткой юбке несколько другого фасона. Всё как обычно у Леры – рукава длинные, юбка – короткая. Сотченский как-то еще не связал ее экзотический стиль и очевидную мысль: Лера вынуждена скрывать внешние изъяны. Он только подметил про себя, что она, должно быть, съездила домой переодеться, вещей ведь у нее с собой не было. Живет она не близко, стало быть, брала такси. Ну и ладно. Ему какое дело, на что «помощница» тратит свою зарплату?
- Как съездил?
- Устал дико, - вздохнул Игорь, стаскивая с себя пиджак. – И голова разболелась.
- Видок у тебя тот еще, - согласно кивнула Лера. – Ну удачно хоть?
- Не особо… Святозарову застал уже мертвой. У нее видок почище моего был, но не жаловалась.
- Шуточки всё… Ладно, проходи уже, кушать будешь?
- Да, не откажусь. И от таблетки анальгина тоже. Посмотри на кухне, в аптечке.
- Солнышко, ну зачем тебе эти таблетки? – простодушно спросила Лера. – Сердце еще сажать… Я купила бутылочку вина, выпьешь пару бокальчиков, давление нормализуется. Не против?
- Ну хоть так, - Сотченский неуклюже уселся на диван. Верхний позвонок уперся прямо в мозг – иллюзия, конечно, но малоприятная. С подсечками пора завязывать.
- Солнышко, придвинь столик к дивану, - сказала Лера, входя в комнату с подносом. – А то у меня руки заняты.
Родив в уме парочку сочных эпитетов, Игорь потянулся за журнальным столиком. Как на зло, тот зацепился задними колесами за край ковра. Лера стояла рядом в позе официантки вип-класса.
- И еще бутылочку открой, пожалуйста, - добавила она пожелание, когда стол наконец-таки поддался. – А я схожу за бокалами, - и удалилась, подчеркнуто (отметил Игорь) вильнув бедрами.
«Так начинается совместная жизнь, - уныло подумал Сотченский, слушая, как Лера звенит на кухне посудой. – Она себя чувствует здесь больше дома, чем я сам. Ох, не к добру всё это…»
Озираясь в поисках штопора, он подавил тяжелый вздох.
- …Милый, ты забудь о работе на время, - сказала Лера, когда вино было разлито по бокалам. – Ты совсем вымотался. Мы с тобой просто молодцы, - («Ну вот к чему это «Мы с тобой»»? – захотелось воскликнуть ему). – Давай ты отдохнешь, а завтра… - Лера не договорила, многозначительно глядя ему в глаза. – За нашу удачу, солнышко, - и сделала несколько маленьких глоточков. – Мне много нельзя, «улетаю» быстро.
- Ага, - отозвался Игорь и выпил бокал до дна. Тост Леры его не тронул – он пил за светлую память той, другой, что ушла в холод.

***

Анализировать подробности «романтического вечера» он начал значительно позже.
Проснулся от того, что в раздернутые шторы упали первые капли рассвета. Взглянул на часы: четыре с чем-то… минутную стрелку он не видел. Почему-то взгляд на ней не калибровался. Да и вообще все предметы в комнате размножались делением.
Во рту пересохло. Какое там «пересохло» - великая сушь, не меньше. К горлу подступала тошнота, а руки тряслись – этот букет ощущений обычно ассоциировался у Сотченского с тяжелым похмельем, но всё, что он вчера выпил – грамм двести белого полусладкого. Не упьешься. Рядом вздрогнула во сне Лерочка и пробормотала что-то.
Лерочка. А вот она вызывала ассоциации с долгим страстным сексом. Странно, но приятными эти ассоциации он бы не назвал. То ли из-за того, что ему не нравилось заниматься любовью в темноте, то ли он зачем-то осторожничал с партнершей. Зачем это? А, вот. «Милый, только постарайся не хватать меня за руки сильно, у меня кожа нежная, синяки останутся».
Он вскочил с кровати, и, зажав ладонью рот, кинулся в туалет. Успел секунда в секунду: «романтический ужин» хлынул в канализацию. Пищевод задергался от спазма. Потянул за рычаг слива и чуть не треснулся лбом об унитаз: голова закружилась. Кое-как доплелся до кухни и сел на табуретку.
Да с чего же ему так худо?!
Когда-то очень давно, в армии, в морской пехоте, «духа» Сотченского приучили думать вне зависимости от того, насколько он устал, подавлен морально, как сильно болит всё тело. «Находить себя». Вот и сейчас он нашел себя быстрее, чем боль внутри черепа переселилась в глазные яблоки. Его сожительница (а как еще назвать Лерочку? Сожительница) еще спала сладким сном, но спать ей оставалось недолго. Память без всяких понуканий воспроизвела разговор с тестем, разговор, которому на днях минуло пять лет.
«…им есть, что сказать, Михалыч. Зуб даю, что есть. Но они замыкаются. Через мои руки прошло человек триста, каждый из которых мог дать материал на миллион долларов. И я ни одного не смог толково разговорить. Не психолог я, Михалыч».
«А и не надо психологии, Игорюх. Ладно, только между нами… Достану тебе химию одну реактивную. Мешаешь с бухаловым, даешь выпить, и знай себе выспрашивай. Я так особо борзых на раз колол, только после блевали они долго. Но это уж издержки производства».
И потом, уже совсем недавно:
«Ампулы-то есть еще, Игорь? Что, извел уже всё? Ну, еще надыбаю, не вопрос».
Ампулы.
Держась за стенку, Сотченский вошел в свою комнату и тупо замер перед секретером. Надо пересчитать ампулы. Их должно быть шесть. Он и не думал их прятать. По крайней мере, не от Лерочки – ей по штату не полагалось распознавать психотропные средства.
Ей, может, и не полагалось, да вот вместо шести ампул в секретере осталось пять. Содержимое шестой он, по ходу, принял вместе с белым полусладким. В довесок будьте любезны получить сушняк, рвоту, расфокусировку взгляда и общее недомогание, что впору свалиться на пол.
Приехали, блин. Экзотическая Лерочка, девушка из тропического рая, накачала его бутиратом по самый небалуйся.
Внезапно его охватил такой приступ гнева, что он едва не заорал.
Лера обманула его. Злоупотребила доверием. Он впустил ее в свой дом, отвел ей местечко в своей жизни, а она выставила ему условия. Если биография безупречная – так и быть, с тобой останусь, если нет – сделаю ручкой. Умишка, видать, не хватило, чтобы вытащить на свет божий то, что он предпочитал оставлять несказанным… иначе Лера бы здесь не ночевала. Удрала бы домой. Но попытка хорошая.
Сбившись на полумысли, Сотченский ринулся к спальне. Дернул на себя дверь – она громыхнула о пристенок, врезал кулаком по выключателю люстры. Лера проснулась от шума и света и тут же натянула одеяло до подбородка.
- Что такое, милый? – чуть охрипшим спросонья голосом спросила она.

***

Сжавшись в комочек, как испуганный зверек, Лера ждала удара. Наотмашь, по лицу. Но когда набралась храбрости и посмотрела на Игоря, поняла – она сама его ударила. Да так сильно, что сдачи не будет.
- Зачем тебе это? – язык у него заплетался. – Лера, черт возьми, ЗАЧЕМ?!
- Дорогой, ты про что?! – у Леры от страха расширились глаза – сейчас, без косметики, она из раскосой экзотик-герл превратилась в обычную русскую девчонку из пригорода.
- Я про наркотик правды, вот про что, дорогая!!! Ну чего же тебе неймется, Лера?! Я ведь принял тебя, какая ты есть! А ведь могло всё хорошо быть, Лера, ЗАЧЕМ?!
- Господи, Игорь, не кричи так на меня, пожалуйста… Ну прости, дорогой, прости меня. Я… я не из любопытства это, нет. Но ты иногда становишься такой… отстраненный… я не знаю, как правильнее… я начала за тебя бояться. Я видела, ты ничего не расскажешь мне, если я прямо спрошу, вот и… Игорь, какая же я дура. Мне вообще не следовало прикасаться к этим ампулам. Я хотела помочь, но не знала, КАК… Наверное, ты никогда меня не простишь, да? – горестно всхлипнула она.
Сотченский ничего не ответил, и Лера продолжала, чувствуя, что от ее оправданий ничего не становится лучше:
- Игорь, ты всё равно ничего не рассказал мне… Так, всякие мелочи. Милый, ну я же и так знала, что у тебя были другие женщины, еще до Алисы. Но, честное слово, это не повод, чтобы…
- Я тебе скажу, что это такое. Ида Святозарова напророчила мне, что сегодня я буду говорить правду.
- Ида?! Но, Игорь, разве она не умерла… в смысле, до твоего приезда в больницу?
- Я соврал. Надеялся, она достаточно мертвая… и наклонился над ней, на мобилу сфотографировать... а она меня прокляла… Лера, ну что же ты натворила?! Ладно! Хотела правды – слушай!
Никто не тянул его за язык – он просто скатывался под откос, а тормоза накрылись.
- Игорь, да нет же! – воскликнула Лера. – Нет, нет, я уже не хочу никакой правды! И ты не говори мне ничего, она… Ида не имела права тебя проклинать! Дорогой, давай сделаем так, чтобы у нее ничего не получилось! Мы ведь это можем, Игорь, ну давай, а?...
- Никаких «мы», - произнес Сотченский, закрывая лицо руками. Но тут же отнял их, устыдившись драматической позы. – А правда вот какая, Лерочка. Та женщина, до Алисы, она меня любила. Сильно-сильно. И верила мне. А я ее убил.

***

Они встали на краю пропасти, и наступила тишина.
Лера отчетливо видела, как губы его быстро-быстро движутся, но читать по губам она не умела – она же всего лишь журналистка с просроченным дипломом. Исповеди почему-то не было слышно, как если бы кто-то отключил звуковую дорожку фильма. Но сама история ворохом пестрых картинок разметалась по комнате и жила своей жизнью – жизнью, которой вскоре суждено было застыть в декабрьском морозе. История о безответной любви мужчины к женщине, и о том, как женщина полюбила, но опоздала со своей любовью, получив в ответ инквизиторскую пытку.
Пытку, красиво замаскированную под взаимность.

***

…Эмулированная королева сделала несколько неуверенных шагов, отдергивая носки легких офисных туфелек, чтобы не набрать в них снег. Как будто это могло ее спасти. Вокруг не было ничего, кроме снега. В легкие ворвался ледяной ветер, и королева пошатнулась. Она задыхалась от холода, но осталась королевой до последнего.
Королевы уходят с достоинством, не умоляя о пощаде, хотя человеческая жестокость и коварство даже королеву низводят до простой смертной. Но та, что, теряя сознание, стояла в легкой блузке на морозе, была не только королевой, а еще и ангелом. Можно переломать ангелу крылья и швырнуть их в снег, но не крылья дают ангелам силу подниматься в небо. Конечно, ей было страшно в первые секунды, но она унизилась до просьбы потому лишь, что пожалела своего палача. Он торжествовал победу, наблюдая за ангелом издали, но раскаленная печать уже нависла над его душой, готовясь впиться в нее адским жаром.
«Игорь, вернись, забери меня. Не оставляй. Тебе же это отзовётся, всю жизнь будет больно. Я очень прошу – вернись, пока я еще здесь».
Он не мог не слышать ее мысли. Она сама подарила ему это право, открыв все окна в свой мир, и там всегда было для него светло. Но чей-то демон-подручный направлял его месть, а демоны не ведают боли.
И ответ его был безжалостным, как и этот мороз.



- ...о да, да, я постарался на славу – все киношные психопаты локти грызли от зависти. Ей повсюду чудился этот самый ОН, который всё о ней знает, каждый ее шаг. У нее настолько крыша съехала, что она не давала себе труда вдуматься: единственный, кому может быть известно о ней всё, вплоть до цвета нижнего белья – тот, кто постоянно рядом. Я. Но она ни разу меня не заподозрила. А я слал ей гадкие стишки эсэмэсками… Она читала их и плакала от страха. Жила постоянным ожиданием казни, и при этом думала, что только я могу ее спасти.

(- Игорь, он ведь играет со мной, да? Как кошка с мышкой! Скажи мне, это ведь так, да?! Он со мной играет?
«А как же, дорогая. Я играю с тобой. Еще не наигрался, но уже скоро… По-твоему, только ты умеешь играть?».
- Да, наверняка, именно это он пытается делать. И сам в восторге от собственной крутизны. Но по-настоящему он ничего не может, только с мобилы тебя доставать…
- Игорь, по-моему, я очень сильно обидела его… этого человека. Но… каким образом?! И кто он?
- Ты попросту неспособна обидеть хоть кого-нибудь. Этот тип – дегенерат.
- Способна, Игорь, способна… Ведь я и тебя обидела. Ты ухаживал за мной, а я…
- Ухажер из меня тот еще получился, - (широкая улыбка). – Не удивительно, что ты меня отшила, и то – в мягкой форме, - (улыбка еще шире). – Я уж и думать об этом забыл. Но, послушай, если он чересчур разойдется, я на денёк-другой отвезу тебя…)

…на дачу. Там место малолюдное, а зимой и вовсе никого нет. Она сама почувствовала, что живой оттуда не вернется, когда мы ехали, она об этом только и говорила. А я гладил ее по руке и успокаивал: ну что ты, всё будет отлично, я со всем справлюсь. Оставил ее в доме одну, а сам уехал – прикинулся, что собираюсь всё уладить – и до вечера она сходила с ума от неизвестности. Наверное, проведи она там еще и ночь, утром на нее бы уже смирительную рубашку надели, но я не этого добивался. Я хотел, чтобы перед смертью она… чтобы в своём уме была. А, когда стемнело, я приехал и сказал, что надо срочно бежать. Печку заранее включил на полную мощность, в салоне стало жарко, она сняла шубку. Теперь нужно было только из машины ее выманить, странно, не помню, какой придумал предлог… и я дал по газам. У нее… у нее была аллергия на холод, зимой она всегда пользовалась ингаляторами. Но ингалятор остался в шубке, в кармане.
Ну, Лера, вот тебе правда обо мне. Довольна? Я смотрел, как она умирает, и упивался ее удушьем. Когда-то она оттолкнула меня, и я пообещал себе, что ей придется за это дорого заплатить. Я насвистывал что-то мажорное… Но потом она лежала там, в колее, а я стоял рядом, и глаза ее были открыты. Позвал ее, и она откликнулась сверху. Вот тогда я и превратился вновь в себя. Я больше не был дьяволом, явившимся покарать легкомысленную обольстительницу, играющую на чувствах мужчин. Я обманул, предал и убил женщину, которая любила меня и думала, что я сумею ее защитить.
С этим я и жил дальше. Ты в курсе теперь. Ну, что скажешь… дорогая?
Но Лера не могла выговорить ни слова. Она знала, что говорить надо СЕЙЧАС, но в голове у нее воцарилась сумятица, и слова рассыпались на слоги и буквы, ведь только что она видела, как улетает в небо ангел, которому нет больше места на земле, среди людей, ненавидящих ангелов за их любовь.
Игорь выпрямился и швырнул на кровать рядом с Лерой связку ключей от своей квартиры.
- Будешь уходить – запри за собой, - сказал он и вышел.
В прихожей негромко хлопнула дверь.
- Господи… - ошеломленно пробормотала Лера, и, откинув одеяло, вскочила с постели. В спешке подхватила с кресла брошенные туда юбку и кофточку с длинным свободным рукавом. Кое-как натянула одежду на себя и выбежала из комнаты.


-20-

На улице Лера долго беспомощно озиралась.
Она потеряла Игоря. Упустила те несколько мгновений, когда слова имели смысл. Но всё свалилось на нее так неожиданно, что ей не хватило времени свыкнуться с известием: он, кому она доверила себя, однажды был чудовищем. Хуже, чем ее бывший муж, и, может быть, хуже самого Бориса Феоктистова, свихнувшегося на наказаниях. Она не успела сказать ГЛАВНОГО: еще до того, как вскрыть гнусную ампулу с наркотиком, она заранее простила ему ВСЁ. И это не пересматривается. Она отдала бы саму себя, чтобы вернуть ему королеву-ангела… но не осуждала его за то, что вернуть ее нельзя.
Каждым днем их знакомства он доказывал, что демон-подручный ушел из него навсегда и позабыл его имя.
Куда же подался Игорь?! Почему он оставил ей ключи? Потому что у него есть дубликат, или…
…или знал, что ему больше не придется открывать замки своей квартиры?
Кто-то несильно подтолкнул Леру в спину, между лопаток. Она стремительно обернулась, проглотив испуганный визг, но сзади никого не было. Тактильные галлюцинации, не иначе.
Две мягкие ладони легли на ее плечи. Лера удивленно переступила с ноги на ногу. В шею будто дохнули теплом, и она поняла: ангел спустился ненадолго с неба, чтобы показать ей, КУДА ИДТИ. Потому что сама она не найдет.

***

Она нашла его на охраняемой автостоянке, в квартале от дома. Именно в эту сторону она бы направилась в последнюю очередь, если бы искала без подсказок. Особенно тем путем, который оказался кратчайшим – между двумя рядами «ракушек», змеящейся тропинкой, в непроглядной тени. И, тем не менее, она прошла там, с останавливающимся от эха собственных шагов дыханием, и никто не преградил ей дорогу.
Сотченский курил около своего «Форда». Двигатель работал на малых оборотах, гудение под капотом обрывисто модулировало, словно автомобилю передалась темная жажда смерти, владевшая его хозяином.
- Что дальше, Игорь? – спросила Лера. Она запыхалась – всю дорогу бежала, а бегать ей не случалось давно, с института. Тем более на каблуках. – На шоссе, педаль до пола и в первый встречный бензовоз?
Он яростно придавил ботинком окурок. Глаза у него покраснели – наверное, плакал. Да, плакал, слезы еще не высохли.
- Послушай… Лерочка… Я восемь лет только и делал, что держался подальше от запасного выхода. Я думал, что жить дальше – это самое большое наказание для меня. Думаешь, это жизнь была? Я сделал счастливой женщину, с которой мне каждый день хотелось сунуть башку в петлю, я коллекционировал минуты, когда ее не было рядом со мной! Однажды я лег с ней в постель, и меня вырвало. А что я получил за это? Она ушла к другому. Всё, свой срок я отбыл. На свободу с чистой совестью… и оставь меня в покое, Лера!
- Не хочу, не могу, не буду, - скороговоркой отозвалась Лера. – Игорь, не отталкивай меня. Я… теперь я знаю, чем помочь тебе.
- Помочь? – усмехнулся он. – С какой стати? Ты, вся такая чистая-невинная, шарахающаяся от мужчин, берешься помогать убийце? Знаешь, что мне Святозарова сказала?
- Дааа… «Сегодня будешь говорить правду»… Или это не всё?
- Там продолжение было. «Те, кто тебе дорог, отвернутся от тебя, а иные спустятся в ад, чтобы кричать в своих могилах…». Давай же, отвернись от меня. Тебе сам бог велел. Не стану заливать насчет пылких чувств… но ты мне не безразлична… без тебя жить уже и вовсе незачем.
- Но я не буду отворачиваться, Игорь! Бог мне ничего такого не велел, а Ида Святозарова и вовсе не бог, чтобы решать за меня, что мне делать. Игорь, я… я хочу сказать тебе – ты жил не прощенным. Не прощенному страшно, и страшно, когда никто не помолится за тебя. Но я молилась о тебе уже тогда, только еще не знала, кто ты. Я… я прощаю тебя, дорогой, за то, что было. Прощаю от всего сердца, и от нее… которая тебя любила.
- Тебе не позволено прощать от нее. Ты – не она.
- Позволено, дорогой, - в голосе Леры появилась глубокая безбрежная тоска, а зрачки запульсировали. – Наверное, мне единственной из всех, кого могла тебе послать судьба, это позволено. И она бы со мной согласилась. Вернее, я знаю, она согласна. Потому что со мной сделали то же самое. Вот только я осталась жива. И теперь могу снимать проклятия…


- ТАЙНОЧКА И СЕКРЕТИК (ОКОНЧАНИЕ) -

…Лера не услышала, как она подошла. Худенькая, невысокая, бледная, с чернотой бессонницы под глазами.
- Привет. – Голос у нее был тихий и какой-то безжизненный.

(…а в шкафу на полке, за стеклом – фотография в рамке, повернутая к стене. И ни разу любопытство не подтолкнуло ее улучить момент, когда Виктор выйдет из комнаты, подойти и взглянуть – кто там, на фото. Но сейчас ей и не нужно было смотреть – и так ясно, КТО.
Она, та женщина, оставляющая после себя сладкий запах шампуня. Жена Виктора. Жена, которая изменяет ему с другими мужчинами. Минимум – с одним. С мужем Леры).

Лера вышла из ступора и вопросительно взглянула на женщину. Та кивнула, и светлые волосы колыхнулись на ветру, прядка смешно упала на переносицу.
- Значит, тебя тоже проверили?
- Что? – переспросила Лера.
Женщина присела на скамейку рядом с ней.
- Они ведь вместе в школе учились, - сказала она. – Виктор не говорил тебе, нет? Обоих девчонки из армии не дождались. Виктора прямо в казарме из петли вынули, а Макс хотел гранату на себе взорвать, но отобрали. Тогда они дали слово, что поквитаются. Ты тоже кого-то не дождалась из армии, правда?
Лера замотала головой.
- Нет, нет. Это же было давно, я… я потом говорила с тем парнем, он зла на меня не держит, он меня простил!
- Ну да, наверное. А вот Максим тебя не простил. И Виктор – такой же. Они ведь нас специально выбрали. И даже самого маленького шанса нам не оставили быть хорошими.
- Что же теперь будет?
Лера только сейчас заметила, что на левой руке женщины, выше локтя, толстым слоем повязан бинт, а шелковистая кожа под бинтом припухла и покраснела.
- Я не знаю, - женщина пожала плечами. – Я только знаю, что было со мной, когда… в общем, они с самого начала договорились, что нужны доказательства… они ведь и друг другу на слово не очень верят. И Максим как-то доказал, что… мы были с ним. – Она перехватила взгляд Леры и вздохнула. – Короткий рукав теперь носить не буду, а уж раздеваться на глазах у кого-то и тем более не захочется.
- По… почему?
- Иди домой, - сказала женщина, помолчав. – Тебе ведь некуда больше идти, да?
Лера была слишком подавлена, чтобы ответить. Да и зачем, собственно?

Непрощение – оно как энергетик. Черная банка-жестянка с лейблом «Всегда в тонусе» и слоганом на крышке «Повод найдется всегда!». Нон-стоп энергетик.
Но Лера, конечно, думала об этом не совсем в таких фразах. Она почти ничего не думала. Перед глазами у нее мутно белел повязанный на тонкой руке бинт, из-под краев которого виднелась воспаленная кожа. Как же сильно Виктор ненавидит свою худенькую, тихую жену, чтобы сначала подтолкнуть ее к измене, принудить дать ему ПОВОД,
(интересно, что Макс ей говорил и где он ее нашел? Тоже где-нибудь в кафе? или просто на улице, когда она раздумывала – не покончить ли с собой?)
а после – кстати, да что же такое Виктор с ней сделал, получив свои доказательства???
Господи, да нет же! Виктор – не чудовище! Да, но… Максим тоже вряд ли показался светловолосой женщине чудовищем, и всё-таки…
Что останется после того, как воспаление сойдёт, и она сможет снять бинт, но никогда уже не будет носить вещи с коротким рукавом?
Лера остановилась.
Доказательства. Какими они будут в ее случае?

…Виктор говорил по телефону. В другой комнате. Лера заглянула туда – сказать, чтобы он не волновался. Она уже уходит. Каблук туфельки щелкнул о порог, и Виктор обернулся:
- …под левой лопаткой… что-то колет сегодня. Кофе перепил, видимо – на нервах же весь из-за этой дешевки.
Неважно, какая из двух дешевок имеется в виду. После первых трех слов всё остальное вообще не имеет значения. Остальное было сказано потому, что она стояла рядом.
«Под левой лопаткой».
У Леры под левой лопаткой есть маленькая родинка. Но увидеть ее можно только… при очень определенных обстоятельствах. Ей так говорили.
Доказано.
Тайночка перестала быть тайной, а секретика и вовсе не было.
И убежать на край света не получится. Худенькая женщина с забинтованной левой рукой сказала: тебе некуда идти. И Макс сказал то же самое. И как же они оба правы, просто до отвращения.

На работу Лера не поехала. Всё равно, скорее всего, придется уволиться.
Она зашла в аптеку и купила пачку анальгина. Половину выпила у входа в метро – шипящая, почти тёплая кока-кола из банки растворила таблетки прямо во рту. И половину она оставила про запас.


-21-

- Вот так всё и было, - закончила Лера и взмахнула рукой, отгоняя повеявший из прошлого тошнотворный запах паленого. – Смешно… я надеялась, что пяти таблеток за глаза хватит, а меня полгода выхаживали в больнице, и полгода я мечтала вскрыть себе вены. Когда уже выписывалась, врач сказал мне, что на них обоих… на Макса и на Виктора завели уголовное дело. Не знаю, как это получилось. Может быть, бригада «скорой» составила заявление, или Лариса… ну, жена Виктора обратилась в милицию. Но вряд ли это была она.
- Бедная моя девочка… - сказал Игорь, глядя в асфальт.
- Сейчас это по-дурацки звучит: наглоталась болеутоляющих и поехала домой, к муженьку под горячую руку. А тогда всё получалось только так. Деться некуда. Подруг у меня не было, до однокурсниц не дозвонишься, да и зачем я им? В милицию идти – на смех поднимут: типа, вот шавка, мало что налево гуляет, так ей еще и мужа подставить надо. И я подумала: будь что будет. Может быть, сорвёт на мне злость… и простит. А он… а они уже вдвоем меня ждали, и Макс… и Виктор. Макс один бы со мной справился, но ему неудобно было, и Виктор помогал. Держал меня, чтобы не вырывалась… Но «скорую» мне вызвал Максим, что-то проснулось в нем, наверное, когда увидел, сколько крови из меня натекло… Когда суд был, он всё на себя принял, и Виктору срок условный дали. Единственное, что меня по-настоящему радует – что я больше ни того, ни другого не встречала…
Сотченский подумал о своём экс-помощнике. Условный срок за нанесение особо тяжких телесных повреждений. Виктор козырял судимостью так, словно мотал десятку от звонка до звонка и был при этом паханом. Тесть называл его «шелупонь». И еще он подумал, что Лера, кажется, разошлась со своим «секретиком» в его офисе на какой-то жалкий месяц…
Надо достать из сейфа ксиву Виктора с фотографией и сжечь. Не надо Лере знать об этом.
- Ну так как же, дорогой, - напомнила о себе Лера. – Ты всё еще не согласен, что мне позволено тебя простить? Мне и только мне.
- Холодно здесь, - сказал ей Сотченский. Улыбнуться не смог. – Пойдем греться… милая.
- Пойдем.

***

Ничто не влечет за собой более скверных последствий, чем необдуманные действия.
Приставляя к голове Алисы дуло пистолета, Виктор хотел сломать эту дрянь, посмевшую не сломаться при первом его грозном взгляде, позволившую себе ТАКОЙ тон, да еще и опустившую его ниже плинтуса – причем играючи, походя.
Чего он вовсе не хотел, так это стрелять в нее.
Всё, что требовалось – чтобы дрянная баба сдалась. Чтобы до нее дошло – с ней не шутки шутят.
Но политика морального давления дала вторую осечку за этот рейс – только еще и погромче первой.
С видимой брезгливостью Алиса взяла бывшего спецназовца за запястье, а пальцы другой руки положила на ствол «Стечкина». Этому приему она еще в детстве научилась у отца, который говаривал: «Если достал волыну, надо стрелять, а если не стреляешь – значит, лох». Виктор еще не до самого дна осознал всю глубину своей ошибки, когда Алиса быстро крутанула ствол от себя, выломав ему сустав указательного пальца.
- Сука!!! – завопил Виктор и выпустил оружие. Мгновенно переставший сгибаться и утративший чувствительность палец ударился о спусковой крючок, и пуля прошила подголовник левого пилотского кресла. Летчик умер, нажимая на панели кнопку отключения автопилота: ему раздробило затылок, и он навалился грудью на ремни безопасности, а в оверхед хлестнула густая кровавая струя.
- Ни хрена себе… - пробормотала Алиса, беря поудобнее «Стечкин». – Да не ори ты так, - рассеяно добавила она и выстрелила Виктору в грудь.
«Молодец, Алисочка, - сказала она себе. – Ты только что завалила двоих, и каждый умел управлять самолетом».
Сессна едва заметно покачнулась и продолжала лететь прямо, но уже с небольшим кренением на правое крыло: автопилот выставил триммеры рулей в оптимальные положения. Но теперь было достаточно слабого турбулентного потока, чтобы нарушить равновесие.
Алиса перелезла через вытянутые ноги спецназовца и заняла кресло справа от пилота. Оглядела приборы, клавиши, тумблеры. «Черт, ну что же здесь так темно?!» - выругалась она.
Правый крен увеличился. Алиса схватилась за «рога» штурвала и толкнула колонку в противоположную сторону. Ей показалось мало, и она наклонила штурвал до упора. Линия горизонта, очерченная окраинными огнями недосягаемой Москвы, наклонилась за лобовым стеклом. А потом исчезла. Ушла под капот.
Кабину заполнил писк сигнала: предупреждение о выходе на критический угол атаки. Штурвал затрясся, и Алиса отдернула от него руки. Сессна описала полукруг, пересекла свой инверсионный след, и, траурно свистя моторами, стабилизатором вниз устремилась к земле.
Ничто не влечет за собой последствий более скверных, чем неумелые движения штурвалом. Самолет валился на лес.
Алиса закричала.
Самым последним, что она увидела в своей жизни, была стрелка радиовысотомера, остановившаяся на цифре «ноль».
Дальнейшее она видела уже после жизни.
Удар еще кроил ее тело на неровные полосы, мешая их с лоскутьями одежды и осколками стекла, а она – больше не принадлежа ни своему телу, ни тому, что было одето на нем – погрузилась в рыхлую почву и понеслась в недра земли. Неведомая сила влекла ее туда, где мерцала во мраке алая точка – смотровое окно в ад.
Но она всё еще могла кричать.
Речевой самописец фиксировал ее крик до тех пор, пока в нем не запуталась плёнка…

***

А в той части города, что опрокинулась под капот Сессны россыпью света, двое шли по темному тротуару, возвращаясь домой. И у одной на спине и на руках выше локтя были вырезаны разогретым на конфорке ножом слова: «Позор нашего КВД! Шлюха. Подстилка» и «ВНИМАНИЕ: Б/У!», а у второго на душе пламенел нездешним огнем выжженный приговор «Убийца и предатель», но они были вместе, и это притупляло боль.
Перед пешеходным переходом они взялись за руки, и тень проклятия, бесшумно кравшаяся следом за ними, шмыгнула через арку в глухой двор. В один из странных московских дворов, где даже пьяные компании стараются не задерживаться подолгу, и где собираются такие вот тени. Тени несбывшихся проклятий. Лунными ночами можно увидеть, как они хороводят на истертых временем стенах…

Но лучше на это не смотреть.


Жми:

Будьте в курсе всех свежих постов!
Введите свой E-mail:

#1 написал: Dogma,ya 23 июля 2014 01:16
Куда я попал.
Новостей: 0
Коментов: 17
На сайте 26.04.2012
уфф..дождалась, df спасибо, осилила! 18


--------------------
"что нас не убивает - делает нас же сильнее". "Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя".
#2 написал: kle-belchonok 23 июля 2014 01:29
Новостей: 763
Коментов: 22534
На сайте 7.04.2011
Цитата: Dogma,ya
уфф..дождалась, спасибо, осилила!

Ну рада что понравилось. В этот раз было ОЧЕНЬ много букв, даже для меня. Хорошо, что есть еще любители почитать.
#3 написал: myrka777 23 июля 2014 03:54
Убивец резиновых пупсиков
Новостей: 93
Коментов: 732
На сайте 21.05.2014
kle-belchonok,спасибо,оч понравилось 11


--------------------
My Webpage
#4 написал: ultraflex 23 июля 2014 13:27
Новостей: 9177
Коментов: 29466
На сайте 22.03.2012
Радует то что кто то дочитал,значит есть почитатели 22


--------------------
Mors solum initium est.
#5 написал: AIUMER 23 июля 2014 23:22
Любитель свежего мяса
Новостей: 27
Коментов: 824
На сайте 1.07.2013
11 от души!!!ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!!!!


--------------------
мало кто знает,что у доброго доктора айболита был родной брат-добрый паталогоанатом айумер
#6 написал: yx 24 июля 2014 10:06
Аццкий Вампирище
Новостей: 1
Коментов: 5553
На сайте 21.12.2010
какой-то урод - этот Игорь Сотченский. убил свою девушку и делал вид, что - так и надо. p16


--------------------
42
#7 написал: grunger-88 24 июля 2014 10:11
Аццкий Вампирище
Новостей: 16
Коментов: 5631
На сайте 21.02.2013
Цитата: yx
убил свою девушку и делал вид, что - так и надо.

А разве не так надо????????? p12 feel
#8 написал: Lokis 24 июля 2014 14:49
Аццкий Вампирище
Новостей: 3067
Коментов: 5201
На сайте 1.02.2014
Классный рассказ, красиво пишет автор. 11


--------------------
Время-паук, из нитей-секунд каждому сплетающий саван.
#9 написал: TraX325 25 июля 2014 17:41
Куда я попал.
Новостей: 0
Коментов: 12
На сайте 10.02.2013
Не то чтобы прям "страшная история", но прочитал с удовольствием
#10 написал: sasha 84 26 июля 2014 16:53
Куда я попал.
Новостей: 0
Коментов: 3
На сайте 26.07.2014
18 рассказ просто супер. ждем новых!!!
#11 написал: Nadin 27 июля 2014 00:59
Куда я попал.
Новостей: 0
Коментов: 5
На сайте 26.07.2014
очень понравилась история!) браво!))
#12 написал: Olelane 27 июля 2014 11:10
Куда я попал.
Новостей: 0
Коментов: 16
На сайте 20.06.2014
Спасибо Белочка порадовала, люблю такое чтиво!
#13 написал: Риггер 28 июля 2014 10:21
Аццкий Дохтур
Новостей: 6
Коментов: 1120
На сайте 5.02.2014
Dogma,ya,
И я молодец. И я осилил. В общем понравилось. Белка молодец.
p36


--------------------
А Хде мой процент от всемирного заговора?
#14 написал: Хирург 2 августа 2014 22:00
Аццкий Вампирище
Новостей: 31
Коментов: 6244
На сайте 2.09.2012
Это лучшее, что я читал.
#15 написал: Хирург 2 августа 2014 22:29
Аццкий Вампирище
Новостей: 31
Коментов: 6244
На сайте 2.09.2012
Цитата: KAR-1898
вдави краткий пересказ, да так! чтоб все кирпичей навалили

Это Войну и Мир в двух словах как в маршрутка помочиться, а тут читать надо.
#16 написал: Хирург 2 августа 2014 22:48
Аццкий Вампирище
Новостей: 31
Коментов: 6244
На сайте 2.09.2012
Цитата: KAR-1898
легко-Пьер лох.

В пронципе пох.
#17 написал: kle-belchonok 3 августа 2014 00:26
Новостей: 763
Коментов: 22534
На сайте 7.04.2011
Цитата: Хирург
Это лучшее, что я читал.

Ага, значит кумпол в норму пришел))
#18 написал: Хирург 3 августа 2014 00:32
Аццкий Вампирище
Новостей: 31
Коментов: 6244
На сайте 2.09.2012
Цитата: kle-belchonok
Ага, значит кумпол в норму пришел))

Как новенький.)
#19 написал: Хирург 3 августа 2014 00:40
Аццкий Вампирище
Новостей: 31
Коментов: 6244
На сайте 2.09.2012
Цитата: KAR-1898
батин сэм наносит ответный удар?

Не, батин сэм постепенно ухолит в прошлое.
#20 написал: kle-belchonok 3 августа 2014 00:46
Новостей: 763
Коментов: 22534
На сайте 7.04.2011
Цитата: Хирург
Как новенький.)

Ну ты там поответственнее, один из главных ценителей моих рассказов)
#21 написал: Хирург 3 августа 2014 00:51
Аццкий Вампирище
Новостей: 31
Коментов: 6244
На сайте 2.09.2012
Цитата: kle-belchonok
Ну ты там поответственнее, один из главных ценителей моих рассказов)

Буду стараться изо всех сил.) Почитать кстати ничего нового нет? А то Анальгетики быстро закончились, аппетит только пробудился.)
#22 написал: kle-belchonok 3 августа 2014 00:55
Новостей: 763
Коментов: 22534
На сайте 7.04.2011
Цитата: Хирург
Почитать кстати ничего нового нет? А то Анальгетики быстро закончились, аппетит только пробудился.)

Ничего себе быстро...
Ну есть еще, но заявлены явно не как ужасы (хотя и этот, откровенно говоря тоже), и, честно, еще сама не читала. Так что есть ли смысл выкладывать? А то может не формат совсем.
#23 написал: Хирург 3 августа 2014 01:01
Аццкий Вампирище
Новостей: 31
Коментов: 6244
На сайте 2.09.2012
Цитата: kle-belchonok
Ну есть еще, но заявлены явно не как ужасы (хотя и этот, откровенно говоря тоже), и, честно, еще сама не читала. Так что есть ли смысл выкладывать? А то может не формат совсем.

Скинь ссылку тогда ( можно в личку) если сомневаешься. Плииииииз My Webpage
#24 написал: kle-belchonok 3 августа 2014 01:06
Новостей: 763
Коментов: 22534
На сайте 7.04.2011
Цитата: Хирург
Скинь ссылку тогда ( можно в личку) если сомневаешься. Плииииииз My Webpage

Готово.
#25 написал: Константин88 15 августа 2014 15:53
Лютый Киллер
Новостей: 74
Коментов: 4993
На сайте 1.01.2012
Замечательный рассказ, действительно один из лучших на сайте 18 18 18 Людмила, как всегда 11


--------------------
Стрелять может лишь тот, кто сам готов быть застрелен.
#26 написал: mehanic 30 августа 2014 14:00
Поржать.нет
Новостей: 21
Коментов: 14234
На сайте 5.05.2012
Домучил. Ох и бредятина. Но всё равно - спасибо.)

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Последние комменты

Все отзывы

Топ лучших

1. khronos29472
2. ultraflex29466
3. Takeda23033
4. kle-belchonok22534
5. svenik19268
6. BlackAlex17441
7. ivan16720
8. mehanic14234
9. ОПЕР10454
10. cyan8752

Архив жести

Сентябрь 2020 (204)
Август 2020 (323)
Июль 2020 (343)
Июнь 2020 (340)
Май 2020 (328)
Апрель 2020 (318)

Интересно