Анальгетики. Продолжение.

Сотченскому приходилось водить машину и более экстремльно, но такого количества правил за одну поездку в офис он не нарушал еще никогда.
Его немилосердно клонило в сон, но он мог не беспокоиться о том, что заснёт за рулем: рядом сидел «живой будильник» - всполошенный, повторяющий один и тот же вопрос с незначительной перестановкой слов:
- Это проклятие или нет? Игорь?! Не надо скрывать от меня! Ты ведь с самого начала считал, что это проклятие!
- Я допускал, - сонным голосом клонировал Сотченский один и тот же ответ. – Я и сейчас не даю ста процентов. Есть возможность, что девочка Феоктистова, сидя перед телевизором, не могла не получить проклятие, если оно адресовалось именно ей. Есть возможность, что психолог Шифарев мог прочитать текст проклятия по губам Иды. Есть некоторая общность в том, что происходило с ними дальше…
- Если совпадений больше двух, то это уже не совпадения! – выкрикнула Лера. – Так мой муж говорил, а он-то в этом разбирался!
- Это не твой муж говорил, а кто-то из разведки, - поправил Сотченский. – Лера, если ты будешь дальше меня дергать, я во что-нибудь врежусь. А нам обязательно нужно добраться до конторы. Я должен побриться.
Хотя Лера, вняв предупреждению, весь остаток пути удерживалась от того, чтобы хватать Игоря за рукав, спокойнее ей не стало. Пока при помощи дежурной бритвы он пытался придать себе вид если не цивильный, то хотя бы приемлемый для выхода в Интернет, Лера стояла у него за спиной и не умолкала ни на секунду.
- Игорь, если это НАСТОЯЩЕЕ проклятие, то мы же с тобой влезли в это дело! Мы знаем, что проклятие было, и это может ударить по нам!
- Лерочка, возьми себя в руки, - простонал Сотченский, порезавшись. – Да, во всем этом присутствуют элементы мистики, но не надо делать из них догму…
- Да я просто боюсь! – взвизгнула Лера. – А ты совсем меня не слушаешь! Потому что, если кто-то может кого-то проклясть, вот так, под видеозапись, то нам изначально надо было держаться от этого подальше!!!
Игорь отвернулся от раковины и встряхнул головой: от визга у него зазвенело в ушах, но, раньше, чем слух восстановился полностью, Лера ясно и недвусмысленно дала ему понять, что отныне ее истерика – его забота. Она повисла у него на шее и разревелась.
- Игорь, миленький, ну пожалуйста… Ты же все можешь! Сделай так, чтобы нам за это ничего не было… Обещай мне, что всё с нами будет в порядке.
- Чтобы всё было, и за это ничего не было… Ладно, обещаю. И, Лерочка… Мне казалось, ты не любишь, когда тебя трогают…
- Тебе – можно, - разрешила Лера, глотая слезы. – Но только тебе. И только если с нами всё будет в порядке.
- Я же пообещал полный порядок. Только не кричи больше… Лера! Лера, что ты делаешь, мы же на работе…

Через полчаса Лера, сидя за компьютерным столом, умиротворенно подкрашивала губы, искоса поглядывая на Игоря, размешивающего ложечкой сахар в кофе.
- И всё равно я до сих пор боюсь, - сказала Лера капризным тоном женщины, только что переложившей часть ответственности за себя на более широкие плечи. – Хотя, что не делается – всё к лучшему, - философски добавила она. – Если бы не эта моя минута откровенности от страха, мы бы еще долго оставались «хорошими коллегами».
- Да страхи-то твои беспочвенны. Истории как не было, так и нет. Я выдвигаю гипотезу, что актриса Ида Святозарова в одном из эпизодов подменила сценарную реплику на адресное обращение. Предположительно, воспринять смысловой заряд проклятия может или: А) тот, кому оно персонально предназначено; или: Б) человек, владеющий формой общения «reading lips» и дифференцировавший слова актрисы от саундтрека. Шифарев, в силу профессиональной специализации, читал по губам. Драма в семье Феоктистовых сама по себе ни о чем не говорит, но Шифарева можно рассматривать в качестве контрольного, прости мой цинизм, экземпляра. И то при условии, что Святозарова по-настоящему могла кого-то проклясть, а не кривлялась перед камерой. Но именно это остается не доказанным, зато ты, такая вся скептически настроенная, уже сменила точку зрения.
- Ну прости меня. Я не скептически настроенная, я впечатлительная. А целоваться ты конкретно не умеешь, - Лера вдруг прыснула со смеху.
- Я и бриться-то не очень… - посетовал Игорь, прижигая одеколоном порез на подбородке. – Но вот теперь у меня появляются некоторые вопросы. Первый: ЧТО получил в наследство от папаши Александр Феоктистов? Второй: Владилен Святозаров не мог не понимать, что Ида больше злая ведьма, чем добрая волшебница, но, раз уж он утвердил ее на эту роль, почему не попытался хоть как-то сгладить ее внешние данные? Для этого человечество и придумало гримеров…
Лере пришлось поднапрячься, чтобы вернуться обратно в статус «хорошей коллеги», которой положено принимать некоторое участие в журналистском расследовании.
- На твой первый вопрос может ответить только нотариус Феоктистовых, - сказала она, подумав. – Но к нему нам не подступиться, и мы даже не знаем его по имени. А вот насчет второго у меня есть соображения. Ты ведь рассказывал, что Владилен мнит себя непризнанным гением? Ну, так он, наверное, уперся тогда рогом: типа, вот такой я вижу волшебницу, и пошли бы вы все на фиг, потому что я – гений…
Игорь поморщился.
- Лер, я тебе не всё дорассказал, потому что у тебя аккумулятор в мобиле сдох. Святозаров УБЕДИЛ всех в «Вармосе», что он мнит себя гением.
- А какой в этом смысл?
- Смысл-то как раз глубокий. Некоторым проще не списывать допущенные косяки на собственную тупость, а подавать их в виде плодов своей гениальности, которую окружающие не желают признать. Святозаров – хреновый актер, его наезды на меня смотрелись так наигранно, что я догадался: легендой о непризнанном гении он скрывает настоящую правду о тех съемках…
Зазвонил местный телефон.
- Редакция, - сказала Лера, сняв трубку.
- Валерия, это с охраны беспокоят. Тут к вашему шефу пришла какая-то… сейчас, минутку… Агнешка Цуканова. Пропустить?
- Пропускайте. Игорь! – Лера округлила глаза. - А кто у нас Агнешка Цуканова?
- О, черт, совсем мозги пропил! Мой бывший тесть нынче на постельном режиме, и Алиса попросила найти ему приличную сиделку. Это она и есть. Назначил ей на сегодня, а ведь ехать сюда уже не собирался, вот склеротик. Я с ней сейчас переговорю, и, если всё нормально, отвезу к тестю.
- Ладно. Я пока в магазин прогуляюсь. Пожелания будут?
- Да. Не разговаривай по дороге с незнакомцами. – Игорь послал Лере воздушный поцелуй, давая понять, что это была шутка.
На самом деле Лере вовсе не хотелось идти в магазин и вообще выходить на улицу. Но у нее разбегались мысли, и она никак не могла разобраться в себе. Не помогло даже подновление мэйкапа – испытанный способ, не подводивший даже тогда, когда косметику попросту выбивали у нее из рук.
«Выбивали… Игорь никогда не будет так делать. Он такой терпеливый… Он вообще не способен поднять руку на женщину», подумала Лера и тем самым захлопнула изнутри дверцу ловушки. Теперь ее судьба зависела всецело от того, кто расставил силки.
Около лифта она столкнулась с девушкой – крашеные черные волосы, черная футболка с логотипом «Bad Religion», черные кеды и рюкзак, на котором болтался плюшевый панда. Иимидж отлично дополнил бы черный лак на ногтях, но ногтей девушка не красила. В здании делового центра такие посетители появлялись не часто. Девушка спросила Леру, как пройти в офис редакции, и Лера сообразила – ну надо же, а ведь это сиделка.
- По коридору до конца, крайняя налево дверь, - объяснила Лера.
- Спасибо, - поблагодарила девушка.
Ей было не больше двадцати трех лет, но слишком серьезное лицо делало ее как-то старше.


-7-

…Агнешка спрятала ксерокопии документов в рюкзак и выжидающе взглянула на Сотченского. Тот почувствовал себя не в своей тарелке: когда он точно так же изучал «верительные грамоты» Леры Кондрашовой, он принимал решение – нужна ему такая редакционная помощница или нет. Агнешка же, кажется, решала – нужен ли ей такой работодатель.
- Аплодирую вашей успеваемости, - сказал Игорь. – И отзывы о вас прекрасные. Судя по ведомости, вы были круглой отличницей. Почему не стали доучиваться?
- Меня выгнали из института. – Ее невозмутимости тоже можно было поаплодировать.
- Ну а… причина какая?
- Пребывание на территории общежития в нетрезвом виде и хулиганство. Больше я не пью.
- А увлекались?
- Не особо. Меня направили в клинику, стажироваться. В реанимацию. Однажды я вернулась в общагу совсем вымотанная… в отделении какие-то странные вещи творились… а соседка по комнате день рождения отмечала, гостей назвала человек двадцать. Я не очень помню, в какой момент отключилась, но включили меня уже в милиции. Хорошо еще в вытрезвитель не забрали, там холодно. Оказалось, я кучу стекол побила на этаже и вообще шумела и мешала всем спать. По-моему, кто-то из однокурсников таким образом освободил койко-место… или декан воспользовался случаем, чтобы от меня отделаться, или даже сам подстроил это. Я с ним была в контрах. Единственное, что помню – кто-то постоянно подливал мне в стакан водку, а когда я пыталась закусить или хотя бы добавить сока, с моей стороны стола начиналась такая возня, что всё просто летело на пол.
- Ясно. Ну, а сиделкой давно вы работаете?
- Патронажной медсестрой. Три года.
- Тяжелые пациенты?
- В основном, безнадежные. Онкологические.
- Не везет вам. Мало, наверное, радости – смотреть, как человек гаснет…
- Везет, не везет, что за разница. Я умею сделать так, чтобы уходить было не страшно, - произнесла Агнешка куда-то в пространство.
- Как?
- А вот это мой секрет. Надеюсь, мне никогда не придется вам его раскрывать, - она кривовато усмехнулась. И, видимо, чтобы не показаться грубой, добавила ничего не объясняющее объяснение: - Раньше, до того, как меня отчислили, я почему-то думала, что могу вылечить любого. Что это - предназначение. А потом мой парень умер у меня на руках с двумя пулями в животе. Это мы так накопили денег на ночной клуб… И я поняла, что предназначение у меня совсем другое.
Помолчав, Игорь сказал:
- Новый пациент легким тоже не будет. Мой бывший тесть с молодости жил «по понятиям», и поначалу вам может показаться, что он просто закоренелый бандит и вообще сволочь. Если не ошибаюсь, он за что-то недолюбливает неформалов. У вас есть хотя бы светлая футболка?
- Я работаю в медицинском халате. И могу найти общий язык с кем угодно.
- Замечательно. Вам также придется иметь дело с его дочерью – она будет оплачивать ваши услуги. С ней еще тяжелее. Когда она с вами заговорит, вашим первым желанием будет ее задушить. Очень вас прошу на этот порыв не поддаваться, ее единственный способ вести диалог – громко, с претензией и не обращая внимания на собеседника. Это не от плохого воспитания, просто Алиса с психикой не дружит. Хотя и воспитание, признаться, так себе…
- Ничто не ново под солнцем, - заметила Агнешка. – Со всем этим я уже сталкивалась. Вы за меня не волнуйтесь, я справлюсь.
- Ну, тогда я с ними созвонюсь, и вас туда подкину на машине. Вы, конечно, справитесь, но для подстраховки я вас представлю лично. Мне так будет спокойнее.
- Ладно. Только я на улице подожду. Прямо у входа.
- Можете здесь покурить, - предложил Игорь.
- Спасибо. Я не курю.

***

Обмахиваясь свежим номером «Company», специально приобретенным в качестве веера, Лера медленно шла по улице, наслаждаясь льющимися с неба солнечными лучами. Если бы она могла поваляться на пляже! Но нет. Пляжи там, где и короткие рукава – в далекой беззаботной юности.
Ей было не по себе. И не из-за одного только видеопроклятия, которое еще есть или нет, бабка надвое сказала.
Не слишком ли она поторопилась?
Конечно, в Игоре ошибиться невозможно. Он именно такой, каким она его видит каждый день. Его стойкое равнодушие к любым перспективам близких отношений даже заводило ее: слишком долго она была объектом интенсивного внимания, и это едва не кончилось для нее могилой. Эротической побуждающей для нее стало нечто полярное – отсутствие интереса. По крайней мере, явного.
Скорее, это Игорь ошибается в ней. Не такая уж она и талантливая. Многие девчонки с ее курса уже ведут телепередачи, а некоторые и вовсе владеют пакетами акций телеканалов. У нее же хватило таланта только выйти замуж, да еще как удачно – в кавычках размером с Останкинскую башню.
Но, главное, она могла ошибиться в себе самой. Стоя в очереди в аптеке (раз уж выбралась на прогулку, почему бы не зайти за дозой?), Лера вслушивалась в свой внутренний голос, но ничего обнадеживающего не услышала. Не готова она впустить Игоря в свое прошлое, а без прошлого – какое настоящее? О будущем и говорить нечего.
«Я никогда не буду готова».
То есть – никакие близкие отношения ей не светят. Ни в настоящем, ни в будущем, ни в past future perfect indefinite continuous. Вообще никак. Гораздо умнее купить не нурофен, а три-четыре пачки снотворного, и хотя бы в последнем сне увидеть себя счастливой.
«Ну, приехали, Лерочка! – спохватилась она, когда уже поднималась в лифте. – А ключи-то от квартиры где?!».
Утром она выскочила, прихлопнув дверь – это точно, сама чуть не оглохла. Но брала она с собой ключи или нет?
Расстегнув сумочку, Лера сунула в нее руку и наткнулась на пакет из аптеки. Черт, как неудобно, надо когда-нибудь собраться и выкинуть весь хлам. Пачка прокладок через неделю после месячных – куда ни шло, но на что ей эти шесть носовых платков, пустая коробка из-под колготок, просроченный увлажняющий крем, из-за которого еле влезает новый?...
Ключи, ключи, ключи. Если их нет, проблемка получается чудненькая. Сотченский может пригласить ее к себе переночевать. Да, но с таким же успехом он может поехать к ней домой и вызвать МЧС, чтобы вскрыли дверь. И что-то ей не хочется проверять, какой вариант он выберет.
Удобнее всего вытряхнуть сумочку в офисе на стол и перебрать ее содержимое.
Дойдя до середины холла, Лера не вынесла неизвестности, и, поддерживая сумочку коленкой, принялась отчаянно в ней копаться. Занятая поисками, она не заметила, как шедшая от офиса редакции девушка-панкушка остановилась рядом с ней.
- Вам не нужно столько обезболивающих, - вдруг услышала Лера.
- Что, простите? – вскинулась она.
- Вам столько обезболивающих не нужно.
Лера недоуменно взглянула на аптечный желтый пакет. Он был абсолютно непрозрачным.
- А… о чем вы?
- Вам больно потому, что вам кажется, что из вас сделали урода, - сказала девушка, бесстрастно глядя Лере в глаза. – Но это не так. Над вами надругались, а не изуродовали. Пройдите это мимо и живите нормально.
- Вы что – знаете меня? – прошептала Лера.
- Я знаю, что если вы не прекратите глушить анальгетики, то скоро посадите сердце, - ответила девушка и пошла дальше к лифту. На ее рюкзаке покачивался плюшевый панда.
Сумочка выскользнула на пол, рассыпав по паласу пробники, губные помады, лак, леденцы и прочую мелочевку, без которой нельзя выйти из дома. Лера наклонилась и подобрала сумочку. Заглянула в нее.
Единственным, что оттуда не выпало, был брелок-кулон с ключами.


-8-

«Mail to: Sotka_40@bk.ru
From: speshlov@varmos-video.com
Subject: Списочный состав
Игорь Алексеевич! К сожалению, документация по съемкам «Гленны» изъята из архива, но в сейфе завалялись копии списков актеров на 2001 и 2002 год. Высылаю их Вам в jpg, хотя вряд ли пригодится. Зато я разыскал человека, писавшего сценарий по книге Бегонски и участвовавшего в съемках от начала до конца. Сейчас он работает в другой киностудии, но готов встретиться и переговорить с Вами. Его зовут Арчил, номер телефона 903 880 11 97.
С уважением, Спешлов Денис».
- Перерыв между съемками получается больше полугода, - сличив даты на списках, констатировал Игорь.
- Ага, - рассеянно ответила Лера.
Чтобы не думать слишком много о феномене телепатии, она отвлекала себя «приведением в порядок» сумочки. Пока что ей удалось только устроить на столе живописную экспозицию «Прости меня, сумочка». По офису плавали запахи духов, причем разных.
- И актриса на роль Гленны изначально другая была. Наверняка гораздо лучше.
- Не наверняка, а с гарантией двести процентов, - Лера откинула упавшую на глаза челку и помахала на себя журналом. – Хуже быть не могло. И еще могу спорить на шампанское с пирожным, что она ему не жена, а сестра.
- Обоснуй.
- Жен выбирают, а сестер – нет.
- Ну, в принципе, логично. Надеюсь, ты собираешься всё это выкинуть?
- Я тоже надеюсь… - Лера крутила в руках коробку из-под колготок. Почему-то жалко было бросать ее в мусорное ведро.
Игорь занес номер сценариста Арчила в свой мобильный и сунул трубку в карман.
- Ну, я поехал. Сперва к тестю, а потом, если всё сложится – пересекусь с этим Арчилом… Лер, будь хорошей девочкой и посиди хотя бы до шести. Вдруг мне что понадобится.
- Конечно.

***

- В огромной пробке на Садово-Кудринской улице можно простоять не менее полутора часов, - жизнерадостно расписывал дорожную обстановку радиоведущий. Игорь приглушил радио.
- А то я не вижу, какая тут пробка, - проворчал он.
Агнешка сидела справа, генерируя флюиды отрешенности. Километровые пробки и веселые не по делу радиоведущие ее не трогали. В мыслях она уже была со своим новым пациентом.
- Агнешка, можно вас кое о чем спросить? – Игорь переключил рециркулятор воздуха в позицию «Внутри салона». Так и задохнуться недолго.
- Да.
- А какие именно странные вещи происходили в реанимации? Просто я журналист и…
- Я видела макет вашего журнала в конторе. А в реанимации… ну, там много странных вещей. Реанимация сама по себе – странное место. Там смерть хватают за загривок и оттаскивают от человека, а она зубы скалит: успела куснуть – на вскрытие, не успела – в интенсивку.
Игорь улыбнулся: метафора была неплоха. Но Агнешка говорила не метафорами – она персонифицировала смерть в коварного хищного зверя, в не изученное наукой, не сфотографированное существо. Игорь не сразу это понял. А потом его осенило: у Агнешки отобрали диплом, но никто уже не смог бы отобрать у нее инстинкт защитницы – хватать за загривок и оттаскивать смерть.
- А вообще, - продолжала Агнешка, - ну, к примеру, взять тот день, когда меня занесло на дружескую вечеринку. – Слова «дружеская вечеринка» прозвучали без капли сарказма. Агнешкина вербалика отличалась отсутствием эмоционального насыщения. – Наша бригада вытаскивала женщину. Молодую. Сердце пошло с последней попытки, уже думали – чехол…
- Чехол?
- Летальный исход. Она открыла глаза и стала выкрикивать цифры. Сначала просто бессмысленный набор цифр. Это было так необычно, даже для реанимации… Мне полезла в голову всякая чепуха, типа: мироздание – это компьютер, а мы – цифровые выражения… или как-то так. Две-три минуты у нее ушло на то, чтобы перебирать, как мне показалось, произвольные цифровые комбинации, но затем, прежде чем потерять сознание, она несколько раз повторила четкую последовательность, и я ее запомнила. Но Юрка… мой парень… сказал, что это больше похоже на номер мобильного телефона.
- Вы не выяснили, чей именно это был номер?
- Почему же, выяснила. Номер сотового нашего завотделением.
- Они, наверное, знакомы?
Некоторое время Агнешка поигрывала своим плюшевым пандой, и, когда Сотченский решил уже, что занесен в игнор, сказала:
- Они точно были знакомы. Но это было не то знакомство, которое радует. ЧТО-ТО за ним стояло… После смены я видела, как один из врачей отозвал завотделением в сторону и, видимо, рассказывал ему об этом цифробреде. Зава перекосило так, словно из морга убежал покойник. Да, вот именно так – покойник убежал…

***

Лере не сиделось на месте. Она то расхаживала по офису, то пыталась раскладывать пасьянс, то вновь вскакивала и начинала нарезать круги вокруг столов.
Если чужой человек подойдет к вам, посканирует секунду-другую взглядом, зачерпнет пригоршней то самое сокровенное, что вы хотели бы навечно скрыть от чужих глаз и небрежно выплеснет это себе под ноги – как долго вы сможете об этом не думать?
И это была не телепатия, а что-то похлеще. Девушка в футболке «Bad Religion» не просто прочла ее мысли – она заглянула ей в душу и поставила этой душе свою оценку. Садитесь, Лерочка, два с минусом.
Она не должна была так делать, потерянно повторяла себе Лера.
«Над вами надругались, а не изуродовали. Пройдите это мимо».
Всё равно, что сказать: пусть над тобой и надругались, но дешевке вроде тебя нечего устраивать из этого трагедию. Живи нормально.
Правда, она успела уже простить тех, кто ЭТО с ней сделал. С такой точки зрения, ее, возможно, и следует назвать дешевкой. Но – простила, не более того. Ее инстинкт самосохранения слабее от этого не стал. Окажись в пределах видимости один из НИХ, она удрала бы так далеко, что потом искали бы с собаками. Уметь прощать – еще не значит быть мазохисткой. Как же ты не права, девушка в черной футболке.
Да кто она вообще такая? Сиделка, патронажная сестра. Боже упаси от таких патронажных сестер.
Чуть не плача от жестокой, и, главное, несправедливой обиды, Лера уселась к Сотченскому за стол. Сейчас Игорь везет эту телепатку в своей машине, к своей бывшей жене, зарабатывать деньги. Пусть зарабатывает, это же здорово… но плохо, что они сейчас рядом.
Как бы она и его не «распотрошила».
За Игорем тоже тащится какая-то тень из прошлого. Он говорил ей, что развод дался ему тяжело, но тут дело не в разводе. Камуфлируясь подчеркнутым джентльменством, английским юмором и запредельным цинизмом, Игорь иногда забывал о самоконтроле, и тогда в его глазах появлялась пустота. Это были глаза человека, который побывал в черной дыре.
Вытерев рукавом набежавшие слезы (вот и пригодились длинные свободные рукава в такую жару), Лера посмотрела на монитор. В спешке Игорь оставил оба списка развернутыми: не очень захватывающее чтиво, но ей надо было как-то разогнать солоноватый туман перед глазами, из-за которого всё вокруг расплывалось. Но, едва она прочла фамилию актрисы на роль Гленны в списке от 2001 года, как ее словно дернуло током. Лера вскочила с кресла и бросилась разыскивать свой мобильный, а призрак видеопроклятия вошел в офис и с усмешкой наблюдал за тем, как она мечется.
«Шеф» - «Вызвать» - «Включена переадресация входящих номеров».
- Абонент временно недоступен, попробуйте перезвонить позже.
Это – начало.
Пусть и отсроченное, ОНО достало Сотченского, и теперь – ее очередь.
У нее вдруг кольнуло слева в груди.
«…если вы не прекратите глушить анальгетики, то скоро посадите сердце».
Будь Лера в адекватном состоянии, она бы просто занесла свою находку в графу ничего не говорящих совпадений. Но слова припанкованной патронажной сестры показали ей, что у мира есть изнанка, а это значит – у него может быть и всё остальное.
Так или иначе, в 2001 году добрую волшебницу Гленну играла не Ида Святозарова. Если б не разногласия скандального режиссера со спонсорами, этот образ – наверняка с куда большим успехом – воплотила бы Татьяна Элаверас.
Таня Феоктистова, шесть лет спустя убитая собственным мужем.


-9-

Когда за лобовым стеклом вспыхнули огни трехэтажного коттеджа Макаровых, Сотченский сбросил скорость, готовясь сворачивать на подъездную дорогу, и вдруг подумал: «Дом Ашеров, да и только».
Пока они ехали, наступили сумерки. Поездка получилась довольно скучной, не считая короткой беседы в самом ее начале. Телефон Игорь выключил еще в Москве, и не сказать, чтобы совсем уж без злого умысла. Знал наперед, что Лера, дорвавшаяся сегодня до нежностей, которых ей явно давно не хватало, станет названивать со всякими пустяками – так, чисто голос послушать. А это не к месту… Игорь вообще сомневался, что Лера – именно то, что ему нужно.
Вчера таких сомнений у него не было.
Возле дома горели парковые фонари. Их нервно дрожащий свет паутиной цеплялся за ветви ухоженного стараниями наемных работников палисадника, углубляя первое впечатление. «Дом Ашеров» пока еще не пал, но падение было уже близко. Его предвестья спрятались где-то в палисаднике, в тени. Потому что человек, от которого много лет зависела надежность этого дома, оказался полностью недееспособен. И это – не на время. Это необратимо.
Двигатель замолчал. В опущенную форточку донесся шепот ветра в кронах деревьев. Словно предостережение гостям: вы здесь лишние.
- Вот мы и добрались, - сказал Игорь.

- Здоров, Игорюх! Молодца, что приехал, - рукопожатие тестя осталось всё таким же крепким, только лицо налилось кафельной бледностью.
- Как самочувствие, Станислав Михалыч?
- Бывало и похуже, - ответил тесть и раскашлялся. – Мне полагалось сдохнуть, еще когда в Чертаново меня подстрелили… По стакану врежем, или ты за рулем?
- За рулем, естественно. И я на секунду буквально. Привез вам патронажную сестру.
- Кого привез?!
- Сиделку, Михалыч, сиделку.
- Да ты сам бы посидел, - тесть ухмыльнулся. – Небось носишься целыми днями?
- Ну, сейчас уже не так быстро. Михалыч, вот честное слово – на следующей неделе в гости приеду, тогда и выпьем. Если Алиса меня пустит…
- А ей-то чего… Заявление со своим новым подала в ЗАГС, и он укатился. По мне – так и скатертью дорога. – Он ухватил Игоря за рукав и добавил, глуша голос: - Не нравится мне что-то, какая Алиска спокойная. Как слон прямо. Что-то у нее не так пошло, я ж чувствую, но молчит. А она никогда не молчала.
- Да что это за принц такой на белом коне?! – не выдержал Игорь.
- Не, Игорек… Я Алиске слово давал – имен-фамилий не называть. Одно скажу: романец бурный был… но короткий, до ЗАГСа. А теперь… съехать он надумал, что ли… Ни хрена уже я не понимаю. Игорюх… Если не обломится Алиске, ты как? Возьмешь ее обратно?
Сотченский прочистил горло, делая вид, что вовсе не поперхнулся от последней фразы.
- Ну-у… для начала хотелось бы от нее самой услышать… соответствующие предложения. А вообще, Михалыч, ну чего мы наперед загадываем – как будет, так и будет.
- Тьфу ты! – воскликнул тесть, но не с раздражением, а с какой-то стариковской обидой. – Вот вечно ты, Игорь, говоришь одно, а думаешь другое. Ладно. Давай сюда сиделку твою. Дожил, называется. Раньше бабы фигуристые нравились, а теперь – которые уколы делать умеют.

В соседней комнате Агнешка готовилась к работе. Она извлекла из рюкзака халат и, надев его, застегнула на все пуговицы, мгновенно превратившись из неформалки в собранную и уверенную в своей высокой квалификации медсестру. Халат оказался белоснежным и без единой складочки, словно не пролежал несколько часов сложенным.
Скрестив на груди руки, за Агнешкой назойливо и с откровенным недоверием наблюдала Алиса. Намолчавшись, она перешла непосредственно к собеседованию.
- Девушка, вы действительно обучались на медика? – чеканя каждое слово, осведомилась Алиса.
- Да.
- И опыт работы у вас имеется?
- Конечно.
- Большой опыт?
- Достаточный.
- А вы уже где-то работали сиделкой?
- Алиса, отстань, - вмешался Сотченский, выходя от тестя. – Агнешка, вас уже заждались, если вы готовы…
- Спасибо, - ответила Агнешка, и, прихватив рюкзак, отправилась к пациенту. Бывшие супруги остались вдвоем.
- Она – лучшее, что можно было найти, - нарушил Игорь неловкую паузу. – Когда она прислала резюме, я навел о ней справки. Куча народу в Москве хотела бы ее заполучить, но она выбрала вас.
- А почему – нас? Это подозрительно, тебе не кажется?
- Нет, черт возьми, не кажется! Она не простая сиделка, она…
- А, по-моему, нам требовалась именно простая сиделка, - уперлась Алиса. Она даже расставила пошире ноги и опустила голову – эту «боевую стойку» она принимала всегда, если разговор длился больше десяти секунд. – Простая и без заморочек. Чтобы заботилась о папе!
- Она и будет заботиться о папе.
В приоткрытую дверь донеслось ворчание тестя:
- Что еще за имя такое – Агнешка? Ты чего, не русская, что ли?
Игорь с Алисой обменялись выразительными взглядами. Это были взгляды двоих еще недавно близких людей, согласных между собой хотя бы в том, что третий ведет себя безобразно.
- Пойду приструню его, - буркнула Алиса. Игорь придержал ее за руку.
- Подожди.
Оба прислушались.
- Я русская. Это мама мне имя придумала, а папа называл Анечкой. – Спокойный, словно гладь горного озера, ответ четко поставил пациента на место: вам позволено всё, но только потому, что теперь вы от меня полностью зависите. Даже Алиса одобрительно прицокнула языком. Тесть снова заворчал, но уже почти заискивающе:
- Агнесь, ну ты что, не обижайся! Я ж так просто… спросить!
- Я не обиделась, я собираюсь измерить ваше давление. Но перед этим у вас есть две минуты, чтобы достать бутылку с водкой оттуда, где вы ее прячете, и отдать мне.
Возражений не последовало. Если тесть и возразил, то про себя.
- Спасибо. Давайте заодно и вторую.
- Ты еще сомневаешься, что папа – в надежных руках? – спросил Игорь.
- Согласна, - неохотно подтвердила Алиса. – Я от него так и не добилась, где он синьку заначил. Ты что, поехал уже?
- У меня дел еще выше крыши. Тем более ты у нас теперь замужняя женщина, к чему в доме посторонние мужчины на ночь глядя?
При этом полувопросе-полунамеке Алиса, обычно к намекам невосприимчивая, резко встрепенулась.
- Игорь, у меня ВСЁ НОРМАЛЬНО! Заминка потому, что я не могу родить. Я сказала ему об этом после того, как мы подали заявление, и он разозлился. Типа, его это не устраивает. Но он одумается и вернется к свадьбе!
Сотченский потрясенно кивнул на прощание бывшей жене и вынырнул на улицу. Годы совместной жизни приучили его к тому, что Алиса живет по принципу «Дайте мне мир, и я его переверну, как мне надо», но он и в страшном сне не видел, что всё настолько запущено. И, пожалуй, рановато она пустилась в свободное плавание.

***

Отъехав от «усадьбы» на пару километров, Сотченский остановил машину, чтобы достать из бардачка и включить телефон. Лера достаточно помучилась… почему-то ему этого хотелось. Глядя, как на дисплей одна за другой ссыпаются Лерины эсэмэски, Игорь думал о том, что есть в ней какая-то виктимность… в манерах ли, в характере… пробуждающая желание хоть как-нибудь, но сделать больно. Сотченский не состоял в рядах извращенцев, но Лера каким-то образом словно подталкивала его к этому. Он стал читать сообщения, крайне однотипные: «Игорь, позвони мне! Срочно», «Игорь, мне надо что-то тебе сказать!», «Ну где ты есть?! С тобой всё в порядке?» и «У тебя что, телефон разрядился?». Напоследок пришло уведомление от оператора: «Этот абонент звонил вам 82 раза». «Тянет на книгу рекордов», хмыкнул Игорь, однако встревожился. А что, если и впрямь случилось что-то серьезное? Он набрал телефон Леры, но узнал только, что «Абонент временно не обслуживается».
Ну да, естественно. Экзотическая милашка извела все деньги на счете, забрасывая его эсэмэсками, вместо того, чтобы объяснить толком, в чем дело. Домашнего телефона Леры Сотченский не знал и только сейчас задался вопросом – откуда Лера узнала его АДРЕС. Хотя, чего тут ломать голову – достала из пиджака паспорт и подглядела в него. Два дня назад как раз было; то-то паспорт лежал не в левом, а в правом кармане.
- Ну еж твою двадцать! – прорычал Игорь. Бывшая жена порой доводила его до отчаяния, но Лера, похоже, способна довести до исступления. Впрочем, вся семейка Макаровых сегодня послужила для него источником сплошного шока. Он еще раз пролистал входящие sms: ближе к вершине Лериных причитаний сиротливо пристроилось послание от человека по имени Арчил: «Сегодня могу встретиться с вами в арт-кафе на Чистопрудном». Времени уже половина одиннадцатого, но звонок поступил сорок минут назад, а сценаристы – люди, приравненные к богеме, и ведут ночную жизнь.
- Да, конечно, Дэн объяснил, что вам нужно, - Арчил разговаривал без акцента и очень мягко. – Подъезжайте, я жду. – Он назвал точный адрес, и Сотченский пообещал быть так скоро, как сможет. – Я в кожаной куртке и брюки тоже кожаные, узнаете легко.
- Только голубого мне и не хватало… - вздохнул Сотченский и погнал в сторону центра.

***

Громоздкий памятник архитектуры сталинских времен, первый этаж которого занимало арт-кафе «Креатив», был уже знаком Сотченскому. Он приезжал сюда, когда готовил материал о необычном случае полтергейста. Пользуясь телефоном, жильцы одной из квартир часто слышали сквозь гудки грозный голос: «Это второй резервный штаб, линия служебная, немедленно освободите линию!!!». На телефонном узле уверяли, что номер ни с кем не запараллелен, и даже после подачи в милицию заявления о хулиганстве (семидесятилетняя хозяйка квартиры слегла с сердечным приступом от испуга) зарегистрировать посторонних не удалось. Виктор через бывшего однокурсника в министерстве обороны выяснил, что «вторым резервным штабом» именовался штаб заградотряда Московского военного округа, призванного действовать на последнем рубеже обороны, если столица окажется в окружении немецких войск. Отряд формировался из отъявленных мясников, прошедших выучку в НКВД, и штаб его, вероятно, находился где-то в районе Чистых Прудов в подземном бункере, но, конечно, давно уже не существовал. Проведя несколько часов в «проблемной» квартире, Сотченский и сам получил зловещее предупреждение от «дежурного по второму резервному штабу», попытавшись позвонить Алисе. Он пустил статью в рубрику «Без комментариев», но долго не мог избавиться от чувства, что слышал голос либо из далекого прошлого, либо то говорил человек, не ведающий, что умер.

Арчил удобно разместился за одним из боковых столиков и порадовал Сотченского тем, что компанию ему составляла довольно отвязная шатенка – спасибо, не шатен. Когда Сотченский сел рядом, сценарист жестом фокусника отослал подругу за соседний стол.
С самого начала разговора Игорь убедился, что личность Владилена Святозарова оценил практически безошибочно.
- …О нет, нет, - негромко смеялся Арчил, покачивая головой. – Влад, конечно, редкостный моральный уродец, но манией величия никогда не страдал. Скажу вам больше – как режиссер и продюсер он был на высоте… не великий талант, но рабочая лошадка, а это хороший аналог таланта. Если бы он не валял дурака, всё могло получиться шоколадно.
- Да, но… - Игорь отхлебнул из высокого стакана ледяной кока-колы и тут же запил ее кофе: после двух суток без сна глаза слипались, и он с трудом концентрировался на теме. – Святозаров ведь и сценарий порывался править?
- Ну, это Дэн вас в заблуждение ввел. Владу не до сценария было – он как в колесе крутился по двадцать часов в сутки, да и предел своих возможностей хорошо знал. Кроме того, на нем лежала вся наша внешняя политика – он докладывался спонсорам, как продвигаются съемки, а удовольствие это было то еще.
- Тогда что же он натворил с фильмом?
- Да бог его знает… - уклончиво ответил Арчил. – Я, вроде бы, сказал, что Влад – рабочая лошадка? Когда выкладываешься на все сто, иногда надо и расслабляться. Но с умом, не влипая при этом в истории. А Влад повел себя как кобель без намордника и влип. Сорвался прямо со съемок с одной из девушек – которая Гленну играла, схватил такси и погнал с ней в гостиницу. Чуть ли не девственности ее лишил, а ей замуж выходить… В тот же вечер я впервые увидел наших заказчиков… точнее, одного из них, но он приехал с таким секьюрити, что можно было за двоих считать. Дождались Влада, сунули его в машину и куда-то увезли. Гленна… то есть, Танька Элаверас, актриска эта… больше вообще не появлялась.
- Элаверас была дочкой… спонсора? – спросил Игорь и хлюпнул кока-колой. – Извините.
- Точно знаю, что дочкой она не была, но в съемочную группу пришла по спонсорской протекции. И Влада прессовали не потому, что он трахался, а потому, что трахался именно с НЕЙ. Мы уж думали – всё медным тазом накрылось, и Влад, и съемки. Кто-то созвонился с его сеструхой, Идой, она прилетела в Москву откуда-то с северов. Расспросила ребят, что к чему… представления не имею, как она умудрилась выцепить Влада на свободу, но через неделю его привезли обратно к студии, на той же машине. Фэйс ему проапгрейдили основательно, смотреть не хотелось… Он сказал, что съемки будут продолжены, как только найдут новую Гленну, но затянулось всё почти на полгода. Летом Влад действительно взялся за сценарий и кое-что изменил там, но по мелочи… в основном сцены, в которых волшебница должна активно двигаться. Я не очень понимал, к чему это, но потом он привел Иду и прямо с порога заявил: вот Гленна, прошу любить и жаловать. Мы все тогда и попадали. Я сразу же разослал свое резюме, куда только мог, но большинству светила биржа труда, и фильм пересняли с Идой в главной роли. Ничего странного, что Влад из сценария убрал все активные эпизоды – Ида едва переставляла ноги, она точно чем-то болела… почки, наверное – мешки у нее под глазами были громадные. Влад мне объяснил, что из-за смены климатического пояса пошли напряги с акклиматизацией.
- Арчил, простите, что перебиваю… Ну а папики… спонсоры ваши – они что же, не видели, кто теперь главную роль исполняет?
- Папики… это Дэн так любых заказчиков называет - папики… они словно про нас забыли. Да, по ходу, так оно и было – Владу просто дали какой-то срок, чтобы предоставить готовый фильм, вот и всё.
- Всё равно что-то не стыкуется, - заметил Сотченский. – Неужели Святозаров – эта рабочая лошадка – не сознавал, что его сестра на главную роль, мягко говоря, не подходит?
- Да он-то сознавал, - скуксился Арчил. – Мы все сознавали, что готовим полностью провальную вещь. Но беда в том, что съемками теперь командовала Ида, а Влад против нее и пикнуть не смел. Она жуткая баба, ей вообще черта с два чего скажешь… Влад – он такой же, но рядом с сестрой просто сопляк. Когда наша гримерша предложила свои… хмм… услуги… Ида так на нее наорала, что у бедняжки истерика сделалась. Что до меня, так я помалкивал в тряпочку и по-тихому бегал на собеседования.
- Шиза на нее нашла, что ли? – Сотченский украдкой зевнул в чашку. – Зачем ей уперлось обязательно испортить фильм? Назло спонсорам, которые прессанули ее братца?
- Да черт бы с ними, со спонсорами, она ведь Владу копала могилу. На его карьере уже тогда можно было ставить крест… что и видно в настоящем – как Дэн зачистит его из «Вармоса», больше ему в кино делать нечего. Потом, она постоянно с кем-то скандалила, Влад волей-неволей брал ее сторону и в итоге сам со всеми перегрызся. Однажды дошло до того, что ему пришлось заменить в одной из сцен оператора, который просто смылся с площадки. В конце концов, они с Идой сцепились между собой. Влад вопил: «Меня ведь на куски порвут!», а она ему: «Заткнись, гаденыш, и делай, что я говорю. Ты в безопасности, не парься». В целом же Ида оставляла впечатление глубокого неадеквата, хотя и упростила нашу задачу в части озвучки: отказалась в ней участвовать. Голос накладывала Маша Шмелева, которая исполняла «Песенку фонтанчиков», но обойтись малой кровью уже никак не получалось. Когда Влад сдал материал спонсорам, те выкинули его пинками и больше ни копейки «Вармосу» не перечислили.
- Ида была довольна?
- Ей-богу, не в курсе. Фильм начали монтировать, и с тех пор мы ее не видели. А потом и я ушел из «Вармоса» в другое место… собственно, вот все, что могу вам рассказать. Или у вас еще есть вопросы?
Шатенка строила Арчилу глазки через два столика, потягивая из соломки коктейль.
- Пожалуй, нет, - ответил Игорь. – Спасибо вам. Я поеду… если что, можно будет позвонить?
- Звоните, конечно. Счастливо!
Идя к двери, Игорь услышал журчащий голос сценариста: «Сереж, ну всё, пересаживайся» и с ужасом понял, что отвязная шатенка была трансвеститом…


-10-

Вернувшись домой в четверть второго ночи, Игорь обнаружил на лестничной площадке Леру: девушка неприкаянно сидела на ступеньке, прижавшись к перилам и кутаясь в тонкую кофточку. В ладони она сжимала пузырек с лаком, а рядом стояла раскрытая сумочка.
«Предсказуемо, как весна после зимы», - утомленно подумал Игорь.
- Лерка! Ну ЧТО ты здесь делаешь?
- Марафет навожу, - огрызнулась девушка сквозь слезы. – А где ты шлялся столько времени? Что с твоим телефоном?
- Симка глюк словила, - соврал Сотченский. – И я не шляюсь, а продолжаю наше редакционное расследование. А ты бессмысленно рискуешь быть съеденной бомжами – в нашем подъезде это будет не первый случай.
При словах «в нашем подъезде» Лера зябко вздрогнула.
- Ладно, вставай, - он протянул девушке руку и помог ей подняться. – Поздно уже… а скоро будет рано… переночуешь у меня?
- Да… конечно. Господи, я испугалась, что… что ОНО тебя достало. Игорь, - зачастила Лера, - я нашла в списках, в списках актеров, фамилию Тани Феоктистовой… девичью фамилию – Элаверас… она эстонка. Выходит, она тоже связана с этим фильмом… Игорь, и мы с тобой можем попасть под раздачу!
Игорь мрачно кивнул.
- Догадывался. Я порасспросил сценариста «Гленны». У Владилена Святозарова был роман с Таней. Короткий, но бурный, - процитировал он тестя. – Один день, ну… полдня секса, и это стоило будущей Феоктистовой главной роли, а чем расплачивался Святозаров – даже не берусь фантазировать. Пошли, Лера, а то сквозняки здесь. И мне надо накачаться кофеином, а то помру… молодым и красивым.

***

Примерно сорок часов без сна – и возраст, выражающийся той же цифрой – именно тот порог, за которым поглощаемый чашками кофе начинает оказывать обратное действие. Тем не менее, Сотченский мужественно удерживался в вертикальном положении – отчасти этому способствовала близость Леры. И отчасти – стремление разложить всё по полочкам.
- Абстрагируемся пока от проклятия, - сказал Сотченский. – Во всей этой истории каждый играл определенную роль, как и в спектакле про волшебницу Гленну.
- Не уверена, что смогу абстрагироваться, - расписалась Лера в своей несостоятельности. – Давай ты лучше сам. А я буду… буду аудиторией, вот.
- Итак. На дворе две тысячи первый год. Новорожденная киностудия лепит конфетку из беспросветной польской сказки. Бабло на экранизацию отстегивают безымянные, но влиятельные ребята с темным коммунистическим прошлым. Они тупо надеются, что, пущенная в телеэфир, сказочка произведет переворот в сознании российских детишек, нашпигованных «Южным парком». Идейка на два с минусом, но совковые партийцы других идей и не рожали. Ну, может, они мыслили чуть реалистичнее и планировали серию сказочных телеспектаклей по книгам Гелены Бегонски. Я даже готов допустить, что и у других восточноевропейских братьев по партии имелись жены, пробующие себя в качестве сказочниц. Как бы то ни было, но съемочная группа старается как может. Однако режиссер Владилен Святозаров нарушает график работы, вступив в…
Лера моментально предложила моральную поддержку:
- Мне пока нравится, продолжай.
Сотченский покосился на ее стройные ноги, и нужные слова пришли сами собой:
- …вступив в греховную связь с ведущей актрисой Татьяной Элаверас – в перспективе Феоктистовой, а пока что – ставленницей одного из папиков… термин в самую точку, однако. Мы с тобой не знаем, была ли Татьяна уже тогда невестой Александра Феоктистова, но сценарист Арчил утверждает, что в ближайшем будущем ей предстояло идти под венец, предпочтительно девственницей. После тет-а-тет с господином Святозаровым девственницей она уже не была, и папик, который ей покровительствовал, жестко взялся за Владилена. Здесь я хочу задаться вопросом: во-первых – если папик не был отцом Татьяны, что ему мешало быть отцом жениха? Во-вторых – не был ли женихом Александр Феоктистов?
- Опаньки, ну да! – Лера в волнении поддернула примявшуюся под колени юбку. – Ну да, конечно же! Домработница… Коновалова… мне все мозги пропылесосила: дескать, у Феоктистовых, как у заядлых жидов, пунктик был на чистоте родословной.
- Пунктики – страшная сила, - закивал Сотченский, - особенно у людей, имеющих деньги, связи и психотип средневековых рабовладельцев. Владилена изолировали – так, для разгону, пока решалось, где его закопать и в каком виде… ну, а Татьяне – скорее всего, деликатно, невеста сына, как-никак – посоветовали забыть о волшебнице Гленне и сделаться продолжательницей рода Феоктистовых. Александр Феоктистов тоже остался в неведении насчет инцидента. Ничего хорошего Владилена не ждет, но тут на сцену выходит его сестра Ида и таинственным способом спасает братца не то от смерти, не то от чего-то еще более плачевного. И, как по-твоему, что здесь самое загадочное?
- Каким способом она его спасла? – почему-то шепотом спросила Лера.
- Нет! Самое загадочное – чем она занималась в тот полугодовой период между первым и вторым заходами съемок. Из показаний, опять-таки, сценариста Арчила следует, что, когда Владилен утвердил ее на главную роль, смотрелась она ну очень нездоровой… это мы с тобой и сами видели. Что привело ее в такое состояние? Она едва могла ходить, и вряд ли ей было настолько плохо, когда она примчалась выручать братца. Для подвижек типа этой требуется не только природный дар вести переговоры, но и спортивная форма хотя бы по минимуму. Нет, здоровье свое она угробила четко в те полгода, а здоровьем обычно платят за…
- За?...
- За черную магию, Лера! Если прибегают к ней целенаправленно. Еще случается, что человек, побывав на пограничье жизни и смерти, проявляет сверхспособности, как правило - деструктивные. У Иды либо первое, либо второе.
- Игорь, либо третье: она же с далекого севера, там до сих пор сохранились шаманские обряды…
- О нет, дорогая, не усложняй. Шаманство – это шаманство, колдунов и ведуний в российской глубинке не меньше, чем на Крайнем Севере, и я думаю, колдовать в чистом виде Ида всё же не могла. Слишком длинный и трудный путь она выбрала для своего проклятия…
- Вот-вот, для проклятия. Я уж думала, ты о нем ничего не скажешь…
- Лера, проклятие как таковое для меня не во главе угла. Ее проклятие – это месть, но вот за ЧТО она мстила? Ладно бы еще Борису Феоктистову – его телохранители набили морду Владилену. Хотя… такой повод – и такая прорва стараний? Ну, пусть Ида из породы людей, которые устраивают вендетту за любой нескромный взгляд… Но она ведь не погнушалась утопить собственного братца, за которого впряглась по первому телефонному звонку! На съемках вела себя с ним, как с врагом… Весь фильм – а она снимала «Гленну» фактически по-своему – был одной сплошной местью, как бы всем подряд. Короче, своего добилась. «Гленну и песни фонтанов» не только в телеэфир не пропустили, но и сам «Вармос» кинули на произвол судьбы.
- Игорь, а ты не заметил никакого противоречия? – Лера поерзала на стуле, но юбка упорно не желала прикрывать хотя бы коленки. Ну как тут говорить о серьезном, если сидишь такая ОТКРЫТАЯ? – Понятно, что спонсоры восприняли «Гленну» вовсе не на ура. Но ты же сам говорил: Наталья Феоктистова позволила внучке смотреть этот слэшер потому лишь, что получила диск от человека, которому доверяла. Выходит, от мужа. То есть, Борис Феоктистов или не видел кино, и компаньоны его по этому поводу не просветили, или он был единственным, кому «Гленна» понравилась. Что вряд ли.
Сотченский с наслаждением потянулся.
- Парадокс какой-то… Но мы подумаем об этом завтра. Лер, будем укладываться, ага? Кровать узковата… хочешь, я на диване лягу?
- В тесноте, да не в обиде, - хихикнула Лера. – Очень мне надо, чтобы ты спал на диване! Послушай, у тебя найдется еще пять минуточек?
Покачнувшись, Сотченский поднялся, расстегивая пуговицы рубашки, но Лера ласково прижалась к нему. Ладонь Игоря скользнула вниз по ее шее и опустилась к поясу юбки, но Лера приложила палец к его губам и тихонько сказала:
- Не напрягайся, милый, ты и так устал… Просто хочу подарить тебе чуток сладкой жизни. Это называется… неважно, как. Давай только свет погасим, а то я немножко стесняюсь…

***

Войдя в маршрутное такси, Агнешка расплатилась за проезд и позвонила институтской подруге.
- Привет, дорогая! Как ты? Убегалась, как савраска? Ха-ха. Бывает, работа у тебя такая. А я знаю, что ты в это время чай пьешь, вот и решила поболтать… Не до чая? Что, кто? Хмм… И я должна помнить? Хорошо, расскажешь потом. У меня всё как обычно. Новый, да… Нет, провожать не буду. Здесь хватит просто отучить от спиртного и от курева, а вообще организм на века рассчитан… Ладно, Юль, не отвлекаю больше. Чао!


-12-

Утром Сотченский долго матерился в ванной: выспаться ему не дали, а в руках человека, засыпающего на ходу, самая безопасная бритва превращается в оружие массового уничтожения. При всей своей стеснительности Лера ничуть не постеснялась разбудить его трижды за ночь, и от такой «сладкой жизни» он готов был поменяться местами с каким-нибудь монахом: те хоть пару часов в сутки спят.
На кухне Лера готовила завтрак, напевая песенку на французском языке. Учуяв запах паленого, Сотченский успел вовремя, чтобы спасти чайник, кипятящийся без воды. Пока он стоял с чайником в руке, недоумевая, за что ему такие напасти, конфорка выбросила к потолку сноп огня, начисто испепеливший содержимое сковородки (Игорь не стал разбираться, что именно там содержалось – пришлось бежать к окну и открывать его нараспашку). Первопричина катаклизмов размахивала полотенцем, пытаясь выгнать чад на улицу, а заодно и сбросить на пол как можно больше бьющейся посуды.
- Господи, Лера, ну что тебя подвигло заниматься готовкой?! – едва не взвыл Игорь, когда смог разговаривать и при этом не кашлять. – Я же сказал, что с утра у меня нет аппетита… Погоди-ка, а чем ты дома питаешься? Фаст-фудом?
- Дома у меня электрическая плита, - невинно похлопала глазами Лера. – Ой, прости… Я всё уберу…
- А сможешь? – съехидничал Игорь. В качестве «хорошей коллеги» Лера была куда привлекательнее, чем в этом… новом качестве.
- Конечно. Уборка – мой конек…
- Балдежно. А мой конек – сначала наливать в чайник воду, а потом уже его включать. Иначе кофе получается суховатый.
- Ой, прости! Забыла налить воду. Дай… - Лера отобрала у Игоря чайник и открутила кран с горячей водой на полную. – Мамочки!!! – завизжала она, отскакивая от раковины. – Горячая!
- Холодная – это кран с синей пимпочкой, - дал цэу Игорь и убрался от греха подальше в комнату, тем более, ему надо было связаться с тестем. Семь лет тренировок не прошли даром – комментарии он оставил при себе. «Малахольная какая-то эта Лера», - думал он, набирая городской номер Макаровых.
Тесть ответил со второго гудка – неимоверно бодрым голосом.
- А-а-а, Игорюха, ну здоров тебе!
- Как самочувствие, Михалыч? – Игорь закурил сигарету. Пепельница исчезла в никуда… а, нет, Лера забрала ее на кухню, чтобы вытряхнуть. Конек – уборка, блин, не забыть бы, а то насидишься без пепельницы.
- Чего и тебе желаю! Спал, как убитый.
- А я – как раненный…
- Что говоришь, не слышу? Мне Эдуардовна давление мерит…
- Какая Эдуардовна? – на памяти Сотченского тесть называл отчествами только тех, кто удостоился его исключительного расположения. – Агнешка? А, ну да… Михалыч, дело до тебя есть. Нет, не деньги. Ты ведь с кем только знаком не был, Феоктистов Борис – ничего тебе не говорит? – Игорь убрал трубку от уха и удивленно воззрился на динамик. Зубами, что ли, тесть скрежещет?
- А то, - откликнулся наконец Макаров. – Агнесь, ну как? Какое нижнее? А это хорошо или плохо? Вот спасибо, девонька. Игорюх? И чего тебе Феоктистов этот понадобился? Ты же вроде по НЛО…
Однажды Макаров видел летающую тарелку, когда наносил неофициальный визит в исправительно-трудовую колонию строгого режима под Петрозаводском. Сотченский полагал, что это была не летающая тарелка, а кратковременное обострение «белки», но разочаровывать тестя ему не хотелось. Во всяком случае, всё аномальное для Макарова укладывалось в аббревиатуру НЛО, и других терминов он принципиально не запоминал.
- Да так… Проходит у меня по одному делу.
- Смотри-ка ты… Давай тогда ко мне подтягивайся, на сухую и по телефону я о Феоктистове ни слова. Сегодня приедешь?
- Через пару часов приеду.

Леру Игорь оставил у себя – для полевого опыта: что она еще может натворить.
- Значит, сегодня можно не ходить на работу? – воскликнула девушка. – Ура! Я всё сделаю завтра. А у тебя тут давно пора навести порядок.
- Может, лучше кино посмотришь? – Сотченский уже готов был раскаяться в своем решении. – А то порядок… это меня как-то беспокоит.
- Могу и кино, - согласилась Лера. – Сто лет кино не смотрела. У тебя Франция есть? Обожаю!
- Поищи на стеллаже рядом с проигрывателем.

***

Всё-таки удобненько работать на собственного почти мужа. Правда, из Франции на стеллаже оказался только Пьер Ришар (Лера, собственно, подразумевала «Анжелику – маркизу ангелов»), но это легко исправить. Достав из бара бутылочку мартини, Лера налила себе полный бокал и клубочком свернулась на диване, отдыхая и душой и телом. Она всегда быстро восстанавливалась – иначе бы не выжила – но за вчерашний день издергалась, а рядом с любимым мужчиной – какой же сон!
Да-да, не просто так, а с «любимым». С другим она бы и не легла в постель, даже на ночевку. Сегодня у нее ничего не болело, нурофен в сумочке остался невостребованным. Патронажная сестра с плюшевым пандой на рюкзачке, похоже, знала, о чем говорила. Пройти мимо – и жить нормально. Звучало это жестоко, но… вот уже за полдень, а она не проглотила ни одной таблеточки. И не тянет.
Но расслабиться до нирваны она не могла.
Хотя Игорь с дотошностью следователя отделил проклятие от контекста, роковые слова, произнесенные Идой Святозаровой, по-прежнему оставались закодированными в формате видеосигнала. Лера подняла голову и увидела диск с фильмом «Гленна и песни фонтанов». Ощущеньице не из радужных: она будто осталась с Идой Святозаровой один на один. Хотя Ида всё равно что мертвая, пока диск не воспроизводится, но мертвая она, должно быть, еще и пострашнее.
Интересно, кстати, а что с ней сейчас?
Куда она делась после того, как закончились съемки?
Игорь прав. Надо не циклиться на проклятии, а разобраться, ЧТО повлекло его за собой. Может быть, тогда они разберутся и в его природе.
Лера достала из сумочки блокнотик, ручку, и, улегшись на живот, записала:
1) Совместный просмотр бабушкой и внучкой Феоктистовыми «детской сказки» состоялся вопреки всякому здравому смыслу. Домработница Коновалова особо упирала на то, что Наталья сама очень тщательно выбирала книжки и мультфильмы для Ани, даже освоила интернет и советовалась на форумах. Ее цензуру проходило и то, что покупали Анечке родители – вплоть до игрушек (например, она забраковала куклу Барби, обозвав ее «баловством для малолетних шлюх»).
2) «Гленну и песни фонтанов» Наталья просмотреть не удосужилась. Иначе она бы и близко не подпустила внучку к этому «вкладу в отечественное кинопроизводство».
3) Возвращаясь к беседе с домработницей: Коновалова представила своих хозяев как закоснелых крепостников из позапрошлого столетия, жестоких и несгибаемых во взглядах на жизнь. При этом, однако, муж оставался для Натальи последней инстанцией. Что было хорошо для Бориса Феоктистова, было хорошо и для Натальи. И, стало быть, DVD с фильмом Наталья получила из рук мужа – в любом другом случае она отсмотрела бы «Песни фонтанов» до первого эпизода с Идой и выкинула диск на помойку.
4) Какая бы дурь ни вступила в голову Борису, что он притащил «Гленну и песни фонтанов» в дом, он ведь еще и разрекламировал творение своей «карманной» киностудии как самое оптимальное для детей в возрасте от…
Примечание: Анечке исполнился от силы год. Борис Феоктистов умер вскоре после того, как фильм был снят, и еще в течение четырех лет диск ждал своего часа. Видать, Борис особо подчеркнул, что возрастная категория «Гленны» начинается с пятилетнего возраста. Дисциплинированная Наталья тупо выполнила мужнины рекомендации… а больше от нее ничего и не требовалось.
Лера покусывала ручку, формулируя пятый пункт. Есть здесь что-то еще. К пятилетию Анечки приурочено другое событие – получение Сашей Феоктистовым второй части отцовского наследства. Ожидалось, что Саша будет счастлив до невероятия, но вместо этого он сошел с ума и убил свою жену. А чуть позднее – дочку и себя самого. Что же было в этом чертовом наследстве?!
Ручка сухо царапнула бумагу – закончились чернила, и Лере пришлось снова вставать с дивана, чтобы найти другую. Но, походив немного по комнате, она поймала себя на намерениях: ищет она вовсе не ручку.
«Хорошие девочки не шарятся по чужим квартирам, даже если собираются в них поселиться», - подумала Лера. И сказала вслух:
- А я не хорошая девочка. Я плохая. Пробы ставить негде.
Заглянув в секретер, она вскрикнула.
На верхней полке лежало нечто, чего Лера уж никак не предполагала найти в квартире любимого мужчины. Потому что мужчина, заслуживший ее любовь, ТАКОГО в доме держать не станет. Лера, конечно, не узнала бы ЭТО, не испытай однажды на себе. Под языком сделалось солоно от одних лишь воспоминаний.


- ТАЙНОЧКА И СЕКРЕТИК -

В далекой прошлой жизни Лера… о, она не успела еще похудеть на двадцать килограммов и радовалась каждому дню. Радовалась людям, которые ее окружали, радовалась полученной на экзамене «четверке», радовалась за подружек, устроившихся на хорошую работу. Радовалась вниманию со стороны мужчин… но любила только одного-единственного, и лишь ЕГО внимание было ей по-настоящему важно и нужно. Прошла всего-то пара месяцев после свадьбы, и муж охладел к ней, но Лера пока еще оставалась счастливой.
Лишь с переходом холодности во враждебность она встревожилась. Всё выспрашивала мужа, что она сделала плохого. Ответы его становились всё грубее, и вот однажды прозвучало ТО слово: «ПОДСТИЛКА». Но и тогда Лера не созрела для бегства. Она думала – Максим ревнует, и провела много бессонных ночей, убеждая его в обратном. Поводов для ревности у него и вправду не было: ни на работе, ни в метро, ни на улице Лера никого к себе не допускала. Думала только О НЕМ. Но все ее слова были как капелька тепла в арктическую зиму, и не сразу – ах, не сразу! – Лера с удивлением поняла, что муж выдает желаемое за действительное.
Желать, чтобы твоя жена тебе изменяла? Но это же абсурд!
Теперь во время скандалов Лера предусмотрительно отмалчивалась. Седьмое чувство нашептывало, что у всего этого есть какая-то подоплека, но какая?
Муж добивался от нее чего-то вполне определенного. Но добиться не мог. Как-то он устроил ей «проверку» ну ооочень радикальным способом. В тот вечер Лера ответила на тысячу мерзких вопросов, что с ней бывало обычно только в кабинете гинеколога. Но ей и в голову не пришло, что ее откровенность стимулировали психотропным средством. Макс ей сам потом рассказал – нет, он не извинялся, просто констатировал факт. Даже продемонстрировал ампулу со спиленным горлышком. После этого Леру еще долго трясло, на работе она никак не могла сосредоточиться, делала глупые ошибки и получала выговоры от начальника.


Жми:

Будьте в курсе всех свежих постов!
Введите свой E-mail:

#1 написал: ultraflex 23 июля 2014 13:25
Новостей: 7930
Коментов: 29379
На сайте 22.03.2012
Оставлю комментарий,смотрю только в конце все решили мыслями делиться no


--------------------
Mors solum initium est.
#2 написал: vetka88 24 июля 2014 01:19
Любитель свежего мяса
Новостей: 0
Коментов: 951
На сайте 12.07.2012
kle-belchonok
подсадила ты меня на анальгетики..пошла дальше читать!!

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Последние комменты

Все отзывы

Топ лучших

1. khronos29472
2. ultraflex29379
3. Takeda23033
4. kle-belchonok22534
5. svenik19206
6. BlackAlex17441
7. ivan16656
8. mehanic12476
9. ОПЕР10454
10. Мэджнун8301

Архив жести

Январь 2020 (182)
Декабрь 2019 (339)
Ноябрь 2019 (349)
Октябрь 2019 (387)
Сентябрь 2019 (285)
Август 2019 (243)

Интересно